Дорожная недостаточность

Раньше я проще к этому относился — можно ведь и в другое время побывать на могилах близких…
Но когда мне сказали, что именно в этот день их души спускаются на землю в надежде встретиться с теми, кого они любили на земле, и что ждут они очень долго этого единственного момента, меня проняло.
Как всякий по горло занятой горожанин, я не являюсь истовым приверженцем шествий с хоругвями, постов и проч. Но когда я представил, что две дорогих моих души сиротливо сидят на своих поросших бурьяном холмиках, а меня все нет…В общем, мы с женой поехали.
Поскольку старушка «Хонда» стояла на приколе, долбанутая в бок лихим джигитом, отправились на автобусе. В начале все выглядело чинно-благородно: уставшая к девяти утра девица хмуро продавала билеты, очередь переминалась, пестрея веночками-цветочками. Когда сидячие места в автобусе были заполнены, тетенька-распорядительша бодро выкрикнула вопрос, в другой ситуации прозвучавший бы довольно скабрезно: «Кто хочет стоя?». Очередь заволновалась. «Зато остановок уже делать не будет!», — успокоила диспетчер. Но водитель рассудил по-своему. Не успели мы с комфортом расположиться в положении «стоя», как автобус остановился на каком-то стратегическом повороте и в салон ухнул девятый вал с торбами и цветами (и платой за проезд наличными, естественно).
Нас сплющило как в фильме-катастрофе, и я впервые в жизни всеми косточками прочувствовал выражение «как кильки в банке». А через десять минут — «кильки в банке в своем соку». День был, как помнят алмаатинцы, пасмурный, но паркий, к большому ливню — и автобус наш превратился в хорошенькую сауну.
Открытые верхние люки положения не спасали, поскольку двигались мы со скоростью два сантиметра в минуту, с рывками и долгими зависаниями. Дорога из Алматы до Бурундая представляла сбой одну гигантскую пробку. Мы доехали — честное слово — через три (!) часа.
Не буду рассказывать, как пожилой женщине стало плохо, как водила по громким просьбам-стонам трудящихся время от времени для притока кислорода открывал двери, рискуя лишиться прав. Как все сначала ругались между собой, потом объединились (совместное потение, оно сближает) и стали ругать власти.
Главная мысль такова: неужели за 26 лет существования кладбища нельзя проложить сюда нормальную трассу, хотя бы в четыре ряда? Чтобы отчаявшиеся автовладельцы не газовали по зеленеющим полям, пытаясь вырваться из тупиковой пробки.
Чтобы никто не умер от сердечной недостаточности в газовой камере автобуса. Чтобы родные души, прилетев с небес, дождались нас в этот день.
P.S. Во время импровизированного «круглого стола» на тему дорожного строительства пассажиры назвали правительство и городскую власть одним словом — «они». Воспроизвожу наиболее запомнившийся мне момент:
— Им же денег жалко на новую дорогу!
— Наоборот: потратят двадцать лимонов, украдут пять.
— Надо им подсказать, что здесь такая возможность! Под видом заботы о народе!

Так что эту заметку можно считать подсказкой. А платить за проезд все согласны гораздо больше — лишь бы это была дорога, а не пытка.