Доминик Купер: Без права на ошибку

И потому стало большой неожиданностью увидеть на афишах боевика «Двойник дьявола» его имя. В то, что он может играть в фильмах подобного жанра, не верили многие, сомневался и сам актер. 

— Для многих было большой неожиданностью узнать, что главную роль в боевике «Двойник дьявола» исполнил очаровательный юноша из мюзикла Mamma Mia. К чему такие разительные перемены? 

— Честно говоря, я сам от себя не ожидал такого, но после того как прочитал сценарий, понял, что просто обязан рискнуть. Рискнуть в том плане, что к тому моменту я слышал, что эта роль была уже отдана другому. Я не знал, кто это и что по этому поводу думают создатели фильма, но я слышал свой внутренний голос, который говорил мне: «Эта роль тебе просто необходима». Так я договорился о встрече с режиссером картины Ли Тамахори. И каково же было мое удивление, когда в разговоре с ним выяснилось, что мы одинаково смот-рим на этот сюжет, одинаково представляем себе главного героя и оба убеждены в том, что и Латифа, и Удэя должен играть один и тот же актер. В общем, я его покорил, он в меня поверил. И тогда я понял, что он сделает все возможное, чтобы эта роль досталась мне, а не кому-то другому.

— И как было на самом деле? Как так получилось, что эти роли достались вам?

— Он их уговорил. Я не знаю, как он это сделал, ведь это, как вы сами понимаете, большой риск, я ведь до этого никогда не играл в подобных фильмах. Но он, видимо, нашел нужные слова, и я получил то, о чем мечтал. Но я только в первую минуту чувствовал радость от произошедшего, а уже несколько позже осознал весь груз ответственности, который взвалил на свои плечи. У меня уже не было права на ошибку, я не мог подвести Ли, который так поверил в меня, в мои силы.

— А сами-то в свои силы верили?

— Наверное, это прозвучит дерзко и самонадеянно, но я знал, что у меня получится. Внутренне чувствовал, что все сделал правильно. Для меня, как и для любого другого актера, важно было не стать заложником одной роли, и я понял, что этот как раз то, что позволит мне вырасти из «штанишек» смазливого мальчика из мюзикла Mamma Mia. Мне дали карт-бланш, и я мог делать все, что мне нравится. Я почувствовал… свободу творить на экране полное безумие. При этом я мог играть параллельно совсем другого героя, более мужественного человека. И хотя все это мне очень нравилось и приносило настоящее удовольствие, я продолжал каждый день доказывать Ли, что он не ошибся во мне, что я именно тот актер, который был ему нужен.

— И как? Вам это удалось, удалось побороть образ беззаботного пляшущего мальчика? 

— Сейчас еще сложно делать какие-то выводы, ведь это решать не мне. Об этом скажут пресса, кинокритики и, наконец, зритель. Но я могу вам точно сказать, что работа в картине «Двойник дьявола» стала для меня настоящим вызовом, и я надеюсь, что этот проект покажет всем, что я могу не только петь и танцевать, но и делать что-то совершенно другое. И сегодня я хочу уже работать в тех картинах, где есть вызов, где есть какие-то вопросы, где есть что показать и сыграть мне как актеру.

— В чем конкретно был вызов этой картины? 

— Я не сразу приступил к работе над ролью Удэя. Всем известно, что нельзя приступать к работе над ролью, пока не почувствуешь внутреннюю связь с персонажем или, как минимум, не поймешь его. По очевидным причинам это стало проблемой для меня. Он мне был попросту отвратителен. Я не видел в нем ничего, что было бы мне близко. Ничего, что мне бы нравилось. Для меня было совершенно невозможно влезть в шкуру человека, который делал то, что делал Удэй. Но в конце концов предполагаемые взаи-моотношения между Саддамом и Удэем помогли мне поставить себя в положение своего персонажа. Я прочитал о нем и его семье все, что мог. О том, чего Удэй мечтал достичь, и о том, каким он видел самого себя. Удэй, должно быть, чувствовал себя бракованным: ведь, несмотря на то, что он был старшим сыном, отец не хотел делиться с ним властью, потому что не доверял ему. И Удэй знал об этом. Он вырос в брутальном мире, и ему пришлось делать себе имя таким ненормальным способом, потому что он знал, что ничего не сможет достичь в политике.

-Я знаю, что вы также снялись в картине нашего соотечественника Тимура Бекмамбетова «Авраам Линкольн: охотник на вампиров». Чем вас покорил этот проект?

— Я много слышал о Тимуре Бекмамбетове, даже смотрел его фильмы, потому что мне было просто интересно узнать, почему о нем так много говорят в последнее время, но когда я получил этот сценарий, я даже не хотел его открывать. Его название мне показалось глупым, и я сделал преждевременные выводы о самом проекте. Честно сказать, мне было даже где-то обидно, что мне предложили роль в таком фильме. Но, я очень благодарен, что добрые люди меня все-таки заставили сесть и прочитать сценарий. Я был поражен, это была удивительная история, в основе которой лежала не менее захватывающая книга. Тогда я и понял, что чуть было не совершил большую глупость, ведь я мог отказаться от этого проекта. Только подтвердив свою заинтересованность в этом проекте, я уже познакомился с Тимуром Бекмамбетовым. И это стало еще одним приятным сюрпризом, я понял, что мне будет очень приятно работать с этим человеком, потому как он очень много работает с актерами, общается, обсуждает мельчайшие детали, выслушивает чужое мнение и пожелания. И все это спокойно, без лишней суеты, а ведь он занят таким огромным проектом. Это просто удивительно.

Источник: газета "ЛИТЕР".