Диагноз или приговор?

Ежедневно в Казахстане умирают от туберкулеза от 20 до 40 человек.

По официальной статистике, в Казахстане уже много лет уровень заболеваемости туберкулезом не опускается ниже 95–100 случаев на 100 тысяч населения. Независимые эксперты говорят, что реальные данные в 2–3 раза выше официальных.

Самый высокий уровень заболеваемости туберкулезом дает уголовно-исполнительная система. Среди осужденных, отбывающих сроки наказания, уровень инфицированных палочкой Коха гораздо выше, чем в открытом обществе, и превышает 700–800 больных на 100 тысяч. Но сегодня в этом смертельном рейтинге новый лидер: двойная инфекция – ВИЧ плюс туберкулез.

Три в одном

Работники уголовно-исполнительной системы говорят, что ВИЧ– инфицированные осужденные зачастую сами стремятся заразиться туберкулезом, чтобы оставаться в заключении как можно дольше. СПИД и туберкулез надежно «защищают» их от перспективы умереть под забором.

ВИЧ-инфицированный туберкулезный бомж на свободе – это намного хуже, чем ВИЧ-инфицированный туберкулезный зек, отбывающий наказание в колонии специального режима.

– Их не пугает болезнь, – говорит заместитель начальника УКУИС по Карагандинской области полковник медицинской службы Любовь Карташова. – Зато привлекает спецколония, где льготный режим содержания, нет принудительных работ, усиленное питание, лечение.

Зеки стремятся попасть в «больничку» даже ценой своего здоровья. Для них это санаторий по сравнению с обычной зоной. И практически единственный шанс умереть в человеческих условиях. Последняя льгота, дарованная спецконтингенту в прошлом году.

До недавнего времени осужденные на последней стадии болезни подлежали актированию. То есть специальная медицинская комиссия составляла акт обследования, подтверждающий, что жить человеку остается считанные дни. И умирать заключенного отпускали на свободу. Гуманный шаг на деле оборачивался трагедией, потому что в свободном обществе зек на последней стадии чахотки, а уж тем более ВИЧ-инфицированный, никому не нужен. Кроме того, актированные зеки приносят на свободу особо опасную инфекцию. Желая оградить общество от этого, с прошлого года актирование отменено. Негуманно, нецивилизованно. Но этот шаг обернулся для безнадежно больного зека последней привилегией.

Красная метка

Но не всем «повезет» умереть в спецколонии под присмотром медиков. Все-таки большинству придется выходить на свободу с чистой совестью и больными легкими.

Справка об освобождении – плохая путевка в новую жизнь. А если на справке стоит еще и красный штамп «ТБЦ», у ее обладателя практически нет шанса найти работу и жилье.

По правилам, все они должны сразу после освобождения явиться в тубдиспансер, встать на учет и продолжить лечение. На деле до больницы доходят процентов 20–30, не больше. И то ближе к зиме, когда уже совсем деваться некуда. Одни приходят сами, других привозят социальные службы и «скорая». Врачи их принимают, лечат, а потом не знают, что с ними делать.

– У нас в тубдиспансере всегда лежат 30–40 больных, которых некуда выписывать, им некуда идти, – говорит Лейла Хамитова, заместитель главного врача Карагандинского областного тубдиспансера. – У нас нет системы хосписов, приютов, реабилитационных и адаптационных центров. В Караганде только один адаптационный центр на 52 места. И тот на грани закрытия. К нам поступают больные социально запущенные, без документов, бездомные, безработные, у многих в истории болезни – наркомания, алкоголизм. Тяжелый контингент, но это все наши граждане. Им нужна серьезная помощь – социальная, юридическая. Им нужны работа, жилье, многим необходимо восстановить документы… Врачи не могут решать эти проблемы. Но нет службы, которая бы помогала вернуться этим людям в общество.

У каждого свои расчеты

Ежегодно наше государство тратит миллионы на противодействие эпидемиям СПИДа и туберкулеза. Данные официальной статистики убеждают, что ситуация если не улучшилась, то стабилизировалась или, по крайней мере, контролируется.

Официальные цифры порой настолько не совпадают с реальной жизнью, что вызывают недоумение международных организаций. Карагандинский Комитет Общества Красного Полумесяца из-за этого несколько лет не мог запустить в области программу по туберкулезу и двойной инфекции – СПИД плюс туберкулез. Комитет не мог предоставить в международные организации реальную оценку уязвимости населения. По данным официальной статистики выходило, что проблема в области, лидирующей по числу ВИЧ-инфицированных, не стоит остро. Только в 2006 году удалось «наскрести» достаточную статистику и запустить программу «СПИД плюс туберкулез». Донор – Красный Крест Великобритании. В Карагандинской области более семисот человек состоят на учете с двойной инфекцией. 50 из них сегодня опекает Красный Крест. Они получают конкретную помощь – продукты, предметы гигиены. Помощь ощутимая, люди очень дорожат ею.

Но правительство Казахстана делает выводы о ситуации все-таки по официальным данным. И судя по ним, у нас в целом все неплохо. Денег достаточно, результаты впечатляют.

Бюджет государственной программы по противодействию эпидемии СПИДа в РК на 2006–2010 годы составляет 6 миллиардов 708 миллионов тенге, половина этих денег уже потрачена. 10 тысяч долларов стоит годовой курс лечения больного с двойной инфекцией. И государство выделяет эти средства. В этом году на оснащение самым современным медицинским оборудованием противотуберкулезных больниц выделено 1,6 миллиарда тенге. А на социальную поддержку больных туберкулезом в прошлом году по республике было выделено 36 миллионов тенге. Трудоустроены по республике 907 (!) пролечившихся больных. За два последних года построено 23 типовых противотуберкулезных учреждения и три школы санаторного типа. Проведено обучение более 14 859 медработников по вопросам туберкулеза. Приобретено 35 рентгено-томографических аппаратов, 76 бинокулярных микроскопов, 10 передвижных флюорографических установок… И так далее.

Это в целом. А в частности, в стране острейший дефицит фтизиатров, каждый третий ныне работающий специалист – пенсионного возраста. Если в ближайшие год-два не придет молодое пополнение, через 3–4 года в туберкулезных диспансерах некому будет работать.

И последнее сравнение официальной статистики и реальной жизни. По заявлению министра здравоохранения РК, государство на каждого туберкулезного больного тратит 1 миллион тенге в год. А суточный рацион больного туберкулезом ребенка, находящегося на излечении в детском диспансере, составляется из расчета 4000 калорий на 285 тенге (как такое возможно при нынешних ценах на продукты – загадка!)

Больной туберкулезом осужденный, отбывающий наказание в спецколонии, получает рацион в 3600 калорий в сутки на 326 тенге.

Или мы детей недокармливаем? Или зеков перекармливаем? Или считать не умеем?

Татьяна ТЕН, Караганда