Денис Тен: Порой из спорта пытаются сделать детский сад

Бесконечный бег в никуда

– Я сейчас стараюсь немного закрыться от окружающего мира, – рассказывает вице-чемпион мира-2013 и бронзовый призер чемпионата мира-2015 Денис ТЕН. – Прежде в моей жизни было много событий, которые требовали информационного освещения. Когда ажиотаж спал, я воспользовался этим и ушел в тень. В моей карьере было много далеких от спорта вещей, которые мне мешали. Я решил немного переформатировать свое мышление, где-то даже изменил образ жизни. На какое-то время я перестал пользоваться социальными сетями и вернулся в них только из вежливости к тем людям, кто внимательно за мной следит. Сейчас такое время, что, когда тебя нет в виртуальном пространстве, все думают, что у тебя что-то не так, мои фанаты очень волновались. Социальные сети – это инструмент для коммуникации у публичных личностей. Недавно я вернулся из Кореи, где участвовал в шоу. Через свою страницу я мог оповестить свою аудиторию о предстоящем событии, и мне приятно, что в Корею приехало много казахстанцев, а также поклонников из других стран.

– Шоу помогло эмоционально разгрузиться после сложного сезона?

– Это был вообще мой первый выход на лед после лечения. Я проходил реабилитацию в медицинском центре в Индии, который славится тем, что там ставят на ноги даже самых безнадежных больных. До этого я целый год совмещал различные процедуры в Америке и Европе с тренировками, а тут в первый раз полностью посвятил себя лечению. Вышел на каток буквально за неделю до выступления. Это было приятное ощущение. Сейчас восстановление подходит к концу, во многом я чувствую себя лучше. Минувший сезон был бесконечным забегом в неопределенность. Порой не понимал, что происходит: ни полноценных тренировок, ни лечения, ни соревнований. Я хотел слишком многого.

Невозможно объять необъятное

– Рядом не оказалось человека, кто остановил бы вас в этой суете?

– Сейчас понимаю, что невозможно объять необъятное. Но этот сезон дал мне полезный опыт, ответил на многие вопросы по моему спортивному развитию и дальнейшим планам. Иметь в спорте идеальную дорогу нереально. Если тебе ничего не мешает, то ты ничему не учишься.

– Следующий сезон будет насыщенным. Помимо традиционных стартов еще и Азиатские игры, где вам предстоит отстаивать титул, и домашняя Универсиада. Вас наверняка уже просили выступить на них…

– Окончательного решения мы еще не приняли. В новом сезоне действительно много соревнований. К примеру, чемпионат четырех континентов, который пройдет в Пхенчхане на олимпийской арене, что немаловажно. Пока еще не ясно, на каких этапах Гран-при я выступлю. Когда все определится – думаю, это произойдет до конца лета – мы окончательно сформируем план на сезон. В любом случае, хочется выступить так, чтобы это было полезно для всего Казахстана.

На самом интересном месте

– В феврале вы неожиданно снялись с чемпионата четырех континентов…

– Это было очень обидно. На тот момент я находился в великолепной форме. Вне сомнений, я был готов подтвердить статус действующего чемпиона. К сожалению, за неделю до старта у меня началась череда проблем. Обычно в феврале я выхожу на финишную прямую, набирая к чемпионату мира оптимальную форму. А тут все вдруг рухнуло, травмы в нескольких местах, полетела экипировка. Пришлось собирать все физические кондиции с нуля. На самом чемпионате мира у меня впервые было ощущение, будто катаюсь на Гран-при, а сезон только начался.

– Проблем нельзя было избежать?

– Спортсмен – это мастер компенсации. Когда у тебя часть тела не работает на 100 процентов, ты компенсируешь это за счет чего-то другого. Но при этом меняется исполнение технических элементов, нарушается прежний баланс в катании. Даже коньки в какой-то момент начинают менять свою форму, подстраиваются под новый баланс в катании. У меня весь сезон были проблемы с бедром. Потом начала болеть спина. Все это произошло за короткий промежуток времени, и до чемпионата четырех континентов я просто не доехал. За три дня до турнира стало понятно, что я не смогу выступать. Для меня это было шоком, будто фильм оборвался на самом интересном месте.

Заказные статьи

– А истерия по поводу вашего якобы умышленного столкновения с японским фигуристом Юдзуру Ханю на чемпионате мира в Бостоне шоком не стала?

– Это была неожиданность. Мы все – профессионалы, а тут из спорта пытаются сделать детский сад. Все смотрели на ситуацию, не понимая, что происходит. Я даже не знал, как на нее реагировать. Это мешало концентрироваться. На катке меня постоянно сопровождала толпа журналистов, которые интересовались не столько фигурным катанием, сколько моими взаимоотношениями с Ханю. Фанаты каким-то образом нашли номер моего телефона, на который каждый день присылали сообщения, писали на электронную почту. Комментарии в соцсетях обновлялись ежесекундно. Но я с пониманием к этому отношусь, каждый смотрит на мир по-своему. Все эти события – только камешки на моем пути. Они второстепенны и не имеют никакого отношения к спорту.

– Кто-нибудь в прессе вас поддерживал?

– Удивительный феномен: снаружи все атаковали, а внутри, наоборот, сочувствовали. Международное руководство поддерживало меня. Поддержала и пресса из мира фигурного катания, которая видела всю ситуацию изнутри. Фанаты второго спортсмена даже обвинили в том, что некоторые статьи заказные. Многие именитые фигуристы предлагали публично меня поддержать, устроить флешмоб. А зачем? Ради чего? У меня были другие заботы. Было приятно, что те, кто знает нашу внутреннюю кухню, поняли всю иронию этой ситуации.

Мотивы Ханю

– Так что же произошло на катке?

– Да ничего не произошло. Не было никакого столкновения. Вот я могу вас обвинить, что вы смотрите мне в глаза и делаете это нарочно, а я из-за этого чувствую себя некомфортно. Причем я это скажу не вам лично, а объявлю публично и представлю все таким образом, чтобы в это поверили.

– Зачем это было нужно Ханю?

– Я могу только предполагать.

– Вы довольны, учитывая травму, своим выступлением на чемпионате мира?

– Конечно недоволен. Когда у вас есть цель, вы не думаете о поражении. Как опытный спортсмен со своими амбициями, я надеялся преодолеть этот период. Другой вопрос, что раньше, выходя на лед с травмами, под воздействием адреналина в крови я о них забывал. А тут у меня не было ощущения, что “момент настал”. Был постоянный дискомфорт в самочувствии, беспокойство плюс заботы с этим инцидентом… Это сказалось на выступлении. Но я проанализировал и понял, где были мои ошибки. У спортсмена всегда есть какие-то травмы, сложности – это часть нашей карьеры. Нужно находить способы, как их преодолевать. Я всю жизнь катаюсь недолеченным, но тут где-то произошел сбой, и он не должен повториться.

Настоящий студент

– Помимо выступлений на льду вы то фотографируете, то музицируете. В общем, интересов у вас достаточно…

– Я бы не назвал все это серьезными увлечениями. Просто появлялось свободное время, и я не знал, куда девать свою энергию. К примеру, будучи травмированным, я выходил на лед и катался только на одной ноге: на левой была кроссовка, а на правой – конек. Так я раскатывал новые коньки. Музыкой я занимался в детстве. Мне стало интересно, насколько сейчас я могу записывать то, что слышу. Когда я понял основные принципы, интерес пропал. То же самое было с фотографированием. Это посылы, которые появляются, когда у меня есть свободное время. Все остальное время я сфокусирован на спорте. Пожалуй, только учеба – это не просто интерес, а часть моего дневного расписания.

– Учиться еще долго осталось?

– Как минимум год. Это неплохо, потому что на время Универсиады я буду действующим студентом.

– С известностью, харизмой и умением вести диалог из вас мог бы получиться хороший политик. Не видите себя им в будущем?

– Пока я вижу себя только спортсменом. В ближайшие два года у меня нет никаких идей по поводу своего будущего. Я даже не хочу об этом думать. Моя главная и самая амбициозная цель – Олимпийские игры в Корее. А если вдруг после 2018 года захочу сменить род деятельности, то знаю, что обязательно найду себя в чем-то. В этом у меня сомнений нет.