Демография начинается с…

Прощай, новый костюмчик, уже — прошу заметить — облюбованный. Люди добрые, режьте меня на куски, делайте со мной что хотите, но без комплекта подушек «под леопарда» я отсюда не выйду! Эх, размахнись рука — и плед такой же заверните!
Бывают, бывают такие моменты, когда становится абсолютно ясно: без этой вещицы дальнейшая жизнь невозможна. Те, кого такое мучительно-сладкое озарение настигло, делают все, чтобы заполучить вожделенное — влезают в долги, берут кредит, врут мужчинам.
И это абсолютно правильно, потому что в противном случае мы заболеваем, чахнем и даже можем умереть. Можно сколько угодно называть нас «тряпичницами», попрекать, что одни шторы да люстры у нас на уме. На самом деле вот это «на уме» имеет глубоко научное обоснование. В двух словах. Я покупаю эти дивные подушки и получаю колоссальное количество положительных эмоций, мощный заряд позитива. Настроение повышается, самооценка просто зашкаливает — из серенькой мышки, собиравшейся приобрести никому не нужный костюм, я превращаюсь в роскошную тигрицу.
Хорошею на глазах. Мужики шалеют, собственный муж тоже. Подруги оглаживают свободной от чашки чая рукой эротичную ворсистую поверхность, изнывают от зависти и назавтра бегут покупать себе тоже что-нибудь обалденное и с точки зрения мужской бессмысленно-дорогущее. Новый виток положительной энергии. Жизненный тонус в радиусе нескольких километров поднимается до лучше не бывает. Все друг друга обожают, что не может не сказаться на демографической ситуации в государстве, в конце концов. «Ты прямо светишься! Опять, наверное, купила что-то эдакое!» — эта классическая фраза нашей сильной половины объясняет все.
Да, женщины так устроены. Нам надо вить гнездо, мы это любим. Но чтобы вить, требуется «строительный» материал, то есть те же «тряпочки».
В моей семейно-бытовой жизни есть один подвиг, которым я особенно горжусь. Дело было в советском военном городке Уссурийского края. Население состояло из старых грымз-библиотекарш, георгиевских кавалеров, девиц на выданье, прикованных папашами к трубам отопления и молодых лейтенантских семей с хроническими учениями по два месяца.
Когда такой лейтенантик возвращался с полигона, он дрых запоем до следующего. Мы въехали в девственно пустую квартиру, не обремененные также имуществом от предыдущих браков. В магазинах не было ни-че-го. Спали на полу. Потом муж мой застудил почки и, ругаясь, отправился с солдатиками в тайгу.
Они приволокли кучу бревен, веток и прямо в комнате соорудили топчан размером с маленький полигон. Страшилище держалось на корявых козлах и отнюдь не манило прилечь, не говоря уж о чем-то другом. Тогда я предприняла усиленную разведку и в крохотной гарнизонной лавке обнаружила-таки ткань, причем (бог есть!) именно любимых мною тонов и где-то даже изысканную — светло-зеленая полоса, темнея, постепенно переходила в глубокий терракот. Откуда и когда, каким образом ткань эта попала сюда — неведомо, но часа своего, спрессованная и пыльная, она дождалась. Благо, легко драпировалась и благодарно ложилась в красивые складки. Шут знает, для чего она предназначалась и как была названа при изготовлении. Я нарекла ее мебельной и, впервые в жизни столь масштабно взявши иголку в руки, вдохновенно трудилась весь день. И к вечеру таежный монстр трансформировался в шикарную тахту (оборка с поперечной полосой — по низу до пола, а сверху, на собственно лежбище — покрывало из игривых кусочков с полосами под разным углом).
Увидев ЭТО с порога, любимый забыл снять пыльные сапоги. Он просто не понял, откуда ЭТО взялось, и только когда я легким движением ноги приподняла край драпировки…
Надо ли говорить, что все жены военных, перебывавшие у меня в гостях, выбросили старые спальни, содрали со стен унылые обои и творчески ринулись в создание фантастических альковов.
Так демографическо-эротический десант взял приступом строго засекреченный военный объект. Через год юные мамаши уже изощрялись в украшательстве стандартно-скучных детских колясок. Да и свадьбы как-то пошли косяком…
А вы говорите — тряпочки!