Что мешает людям любить друг друга? Одежда.

Так вот: от этих забавных футлярчиков произошла вся человеческая одежда. Посмотрите на первобытные народности разных стран: что бы они на себя ни напялили, их одежда всегда как минимум прикрывает гениталии (а вовсе не горло, в прохладную погоду наиболее уязвимое для простудных заболеваний).

Самая главная, первобытная и магическая функция одежды – мешать человеку выглядеть и вести себя естественно. Одежда – антагонист секса. Если вы хотите обладать женщиной, вы должны сначала ее хоть чуть-чуть раздеть.

С этим не согласятся все те, кто зарабатывает себе на хлеб, шампанское и кокаин, впаривая людям ненужные им вещи с криками «Секси! Секси!». На сегодняшний день эти приказчики одежных магазинов и обслуживающий их персонал разных уровней составляют весьма внушительную и самоуверенную толпу, а потому, чтобы мой слабый голос был услышан, я вынужден обосновать свой тезис хоть какими-то рассуждениями.

Одежда не может быть сексуальной. Проще всего понять это на нудистском пляже: изуродованная целлюлитом и затянутая в бикини стареющая дама оказывается по-своему красивой, стоит ей сбросить с себя навязанные цивилизацией полоски материи. Без бикини она становится прекрасной, как прекрасна горилла в тропическом лесу: просто потому, что ее право на существование больше никто не оспаривает. В голом виде никто не станет сравнивать ее с Наоми Кэмпбелл: единственное основание для такого сравнения – ее идиотский купальный костюм Lolita Angels – благополучно спрятано с глаз долой в пляжную сумку.

Одежда нужна не для того, чтобы казаться красивее: она годится лишь на то, чтобы кичиться ею перед ближними. Ближние позавидуют вашей одежде, если она хорошая и новая, и вся модная индустрия стоит на том, чтобы подчеркнуть эти два свойства. Чтобы ненавязчиво намекнуть на качество, существуют бренды. Чтобы клиент мог продемонстрировать новизну гардероба, существуют сезонные обновления коллекций (в этом единственный смысл регулярных изменений ширины галстука и формы воротника рубашки, называемых модой).

Сейчас набирает силу третья после бренда и актуальности разновидность промтоварного чванства – винтаж. Работает это так: надевая одежду, которая была модной и дорогой лет двадцать назад, вы подаете сигнал, что вы (или ваши родители) были неплохо обеспечены еще тогда, когда окружающие вас ничтожества в Gucci мечтали купить в рассрочку кухонный комбайн. Итак, краткое резюме моды: «Я уже давно покупаю себе все новое, и оно в случае чего способно выдержать много стирок». Сексуальности в этом не больше, чем в рекламе биойогурта, помогающего от запоров большой и дружной семье.

Натягивая на своего черного Эдика неудобный жесткий чулок, пигмей, вероятно, чувствует себя защищенным и слегка загадочным (кто его знает, что у него там спрятано?). Люди нашей культурной традиции пользуются одеждой примерно так же. Как и пигмеи, мы защищаем самое уязвимое место – свой статус, а загадка наша состоит в том, сколько у нас власти и денег и откуда мы это взяли.

Темы немаловажные, но совершенно асексуальные: я бы ни за что не стал обсуждать их с женщиной, которую по окончании беседы намереваюсь завалить на кушетку.

Чтобы чистосердечно покрыть самку и получить от этого радость, вы должны почувствовать себя, как герой известной песни: «Мы с тобой, детка, просто млекопитающие: давай сделаем это, как на канале Discovery». Для этого и вы, и женщина должны быть голыми. Но самочка из светской тусовки, в «том самом» платье и с бриллиантовой финтифлюшкой на шее, желает быть не млекопитающим, а статусным символом.

В жизни бывали черные полосы, когда у меня возникала потребность трахнуть именно статусный символ, чтобы выместить на нем свои обиды на людей. Но происходило это совсем не так, как на канале Discovery: с выдумкой, но без радости. Например: героиня в кружевных чулках с розочками, герой в подтяжках и носках, зубы сжаты, на, получай, похотливая тварь. Некоторые предпочитают кожу и ошейники. Одним словом, надо как-то подчеркнуть противоестественность происходящего, и проще всего это сделать с помощью одежды. Если вы окажетесь наедине с ней в абсолютно голом виде, вам, чего доброго, придется разглядеть в ней человеческую душу.

Таким образом, секс в одежде относится скорее к сфере извращений и пограничных психологических состояний. В минуты душевной гармонии я предпочитаю полностью обнаженных женщин. Именно в таком виде я с ранней юности представлял себе женщину своей мечты. Голой. Абсолютно без ничего.

В самом крайнем случае – в кашемировом свитере Lainey Keogh и в брюках Balenciaga. Должен же я по каким-то признакам узнать в ней девушку моего социального круга?

Источник: GQ