Чего ждать от выборов в Кыргызстане

Накануне значимых для двух братских стран событий “КАРАВАН” встретился с известным киргизским политологом Талантом СУЛТАНОВЫМ и узнал рецепты приготовления блюда под названием “Выборы”.

По отпечаткам пальцев

– Талант Исакович, как проходят выборы в представительные и законодательные органы вашей страны?

– В Киргизии любые выборы проходят живо, особенно после революции 2010 года. Именно с тех пор данные процессы стали проводиться максимально прозрачно и при активном участии большинства граждан страны. В ходе выборов 2015 года были применены кардинально новые для нашей страны методы. Во-первых, граждане могли проголосовать только на основе биометрических данных, которые мы собрали со всего взрослого населения в течение одного года. Чтобы попасть на избирательный участок, люди сканировали отпечатки пальцев, на экране высвечивалась их фотография и проходила полная идентификация избирателей. Это помогло избежать рисков и обвинений в участии в голосовании подставных лиц.

Второе – на выборах мы применили электронные избирательные урны. Благодаря автоматическому считыванию избирательных листов уже к 8 часам вечера, когда закрылись все избирательные участки, примерно было понятно, какие партии проходят в парламент. Результаты, выданные техникой, позже подтверждались сводными данными ЦИКа.

И хотя с выборами 2015 года было связано много тревог – из-за невысокого доверия населения к процессу – явка была довольно высокая – 50 процентов.

Партийная солянка

– Итоги парламентских выборов были ожидаемы?

– В кампании участвовало 14 политических партий, в парламент по партийным спискам прошло 6, причем ни одна из них не имеет большинства мандатов. Партия власти – Социал-демократическая партия Киргизии (СДПК) – получила около 27 процентов голосов, также депутатские портфели вручили членам оппозиционных партий – “Республика Ата-Журт”, “Бир-Бол”, “Кыргызстан” и других.

Для прохождения в парламент партии должны преодолеть два порога. Общенациональный барьер с прошлого года увеличен с 5 до 7 процентов от числа проголосовавших избирателей. Региональный порог предусмотрен для того, чтобы партии не представляли интереса только одного региона – севера или юга, например. Поэтому каждая партия в каждой из 7 областей республики должна набрать по 0,7 процента. Твоя партия может набрать 50 процентов голосов по стране, но не попадет в парламент при непреодолении регионального барьера

Обошлись без стирки

– Парламенты обеих наших стран формируются на основе пропорциональной избирательной системы, которую многие – и обоснованно – критикуют. Не собираетесь переходить на более объективную мажоритарную?

– В нашей новой Конституции 2010 года прописан мораторий на внесение изменений до 2020 года. Однако отмечу, что на последних парламентских выборах некоторые партии фактически действовали по мажоритарной системе. Кандидаты в списках определенных партий составили между собой джентльменские договоры: если на своем участке кандидат не набирает заявленного в предвыборной кампании количества голосов, то он должен выйти из списка и уступить место тому, кто набрал необходимое количество голосов.

– А как насчет грязных политтехнологий в избирательных кампаниях? У нас вот недавно пытались стирать чужое партийное белье…

– Подобные вещи у нас фиксировались на выборах 2010 года. Последние выборы вопреки прогнозам прошли чисто, без вбросов. При этом на телеканалах транслировались политические дебаты, которые по рейтингам просмотров били рекорды. Вообще за последние годы уровень политизации населения поднялся.

– Также в Казахстане перед выборами временно оживают партии-“зомби”, которые для усиления сливаются. У вас такое происходит?

– У разных партий уровень поддержки в регионах страны разный. И мелкие политобъединения объединяются в более крупные. Таким образом, например, в нынешнем парламенте представлено шесть партий, трех из которых не было в прошлом созыве.

Крест на карьере

– Вместе за парламентскими выборами в Казахстане пройдут выборы в маслихаты. Чуть позже состоятся выборы в киргизские представительные органы местного самоуправления – кенеши. У нас с предвыборной гонки за места в маслихатах сняли кандидатов за имевшиеся расхождения в налоговых декларациях – чуть ли не в тиынах. У вас тоже такие методы “чистки” применяют?

– Таких методов не было, но у нас фиксировались иногда сложности, связанные с возможным двойным гражданством кандидатов. Как правило, такие обвинения сложно доказать. Но пока суд да дело – время уходило.

– А насколько высок процент участия в выборах в кенеши самовыдвиженцев?

– У нас таковых нет – все выдвигаются от партий. И если для молодых партий пройти в национальный парламент сложно из-за двух порогов, требований по времени работы партии, то на местных выборах у них очень хорошие шансы. Поэтому сейчас появляется все больше новых партий, активно в них вовлеченных.

– Еще один штрих к выборному портрету. Кандидатом в депутаты маслихата у нас выдвигаются, к примеру, директора школ, а членами избиркома на участках кандидатов назначаются их подчиненные…

– В Киргизии факты использования административного ресурса, когда директор школы командует, за кого голосовать, сразу просачиваются в СМИ и ставят большой крест на политической карьере кандидатов.

Второй важный момент: принадлежность к определенной партии – провластной, например, не является гарантом победы на выборах. Нередко новые небольшие оппозиционные партии имеют больше возможностей пройти в местные парламенты – кенеши.

– Насколько реальное влияние на местную власть имеют кенеши?

– Влияние существенное. Во-первых, депутаты местных кенешей выбирают глав местных исполнительных органов: главу айыл окмоту – сельской управы и мэра города. Несколько недель назад кенеш столицы Киргизии выбирал нового мэра.

Ряд вопросов находится именно в компетенции местных кенешей, и, если их члены не согласны с политикой акима, последний не сможет реализовать какие-то реформы. То есть аким не сможет сам решить – обязательно идет согласование с кенешами.

– И последний вопрос. С приснопамятного 2010 года в киргизском парламенте внедрена система онлайн-контроля посещаемости депутатов. Послужило ли отсутствие народных избранников на заседаниях без уважительной причины поводом для их отставки?

– Пока таких прецедентов не было, но итоги мониторинга отразились на последующих выборах. Гражданское сообщество, СМИ республики пристально следят за этим моментом, делают свою статистику, аналитику – какой депутат был наиболее активен, посещал или не посещал заседания, как голосовал по резонансным вопросам. И в преддверии выборов задаются резонным вопросом: если депутат полноценно не участвовал в прошлой сессии, зачем я буду за него голосовать?..