Безумный Ник

Элементы, которые выполняют спортсмены со своими мотоциклами в воздухе, отрабатываются месяцами, а у зрителей от увиденного зрелища захватывает дух и начинает бешено колотиться сердце. О том, насколько сложно заниматься таким экстремальным видом спорта и чем живут самые известные райдеры мира, нам и рассказал Ник Франклин.

Трюки учили сами

– Ник, вы не впервые в Алматы, что-то изменилось с момента последнего визита?

– Изменения есть, последний раз я был у вас в 2008 году. Кстати, оказался в Казахстане весьма неожиданно: один из райдеров получил травму, и я должен был его заменить, хотя находился в другой стране. Хорошо, что успел приехать, тем более люблю открывать для себя новые страны. Тогда мне запомнились ваши горы, и по моим ощущениям в этот раз Алматы стал еще ярче.

– Вы говорили в своих прошлых интервью, что в 10 лет вам подарили первый мотоцикл… Какова его дальнейшая судьба?

– Честно говоря, нет никаких предположений, что с ним сейчас. Я некоторое время катался на нем, потом мне захотелось приобрести другой мотоцикл, когда он появился, старый забросил. Отдал его другу, и что с ним произошло потом, не знаю.

– Как вообще увлеклись мотофристайлом?

– С 11 лет я занимался просто мотоспортом, принимал участие в различных юниорских гонках. А в 16 лет увидел в Интернете видео райдеров, исполнявших разные трюки. Захотел попробовать, с друзьями построили специальный трамплин, на котором разучивал самые простые элементы – “канкан” и “хлопок пятками”.

– Разве можно научиться трюкам, если рядом нет хорошего учителя?

– Выполнять трюки с мотоциклом на высоте нельзя, просто захотев. Для начала надо уметь хорошо кататься на байке, а уже потом браться за элементы. Чем больше практикуешься, тем лучше будет получаться, а со временем все дойдет до автоматизма.

Водил со сломанными руками

– Много было травм, прежде чем стало получаться?

– На самом деле серьезные травмы у меня были, еще когда я занимался мотокроссом, ломал предплечье, например. А когда стал исполнять трюки, долгое время удавалось избегать повреждений. Однажды сломал оба запястья, пришлось даже делать операцию. А спустя пять дней мне нужно было поддержать свою команду на соревнованиях в Бельгии, я сел в свой фургон и поехал, несмотря на перебинтованные конечности. Это было то еще приключение!

– Ваши трюки довольно опасные, как вы успокаиваетесь перед шоу?

– Перед выходом в твоей голове не должно быть ничего лишнего, сосредоточенность и спокойствие играют важную роль. Обычно слушаю музыку, а уже на выступлении стараюсь не обращать внимания на посторонние звуки. На реакцию толпы, на громкую музыку, которую ставит диджей. И самое главное, не думать о плохом, о том, что могу упасть, получить травму и так далее.

– Что-то проносится в голове, когда отрываетесь от земли?

– Все райдеры, уже разгоняясь на трамплине, начинают думать о последовательности своих действий в зависимости от элемента, ведь наше тело подчиняется головному мозгу, и от того, какие команды мы дадим, зависят удачное приземление и наши жизни.

– У райдеров есть “своя” музыка или кинофильмы?

– Что касается видео, известных художественных фильмов о мотофристайле нет. Есть много роликов с трюками спортсменов, которые мы и смотрим. Но один фильм помогает настроиться на хороший лад, и его каждый райдер хоть раз, но посмотрел. Он называется “Черная пятница”. Музыку в основном слушаем в стиле рок и панк-рок.

Большой риск

– У каждого спортсмена есть определенный набор известных трюков. Насколько сложно придумать собственный?

– Очень тяжело. Прежде чем показать его людям, райдер может несколько лет его готовить. Нашему спорту всего 15 лет, и можно придумать еще много элементов. Но создать – не проблема, главное – его осуществить. А это всегда большой риск, неизвестно, как поведут себя мотоцикл и твое тело.

– Наверное, за новшество можно получить высокие баллы на соревнованиях?

– Теоретически да. Но судьи больше ждут комбинацию новых трюков, что еще сложнее. Сейчас спортсменам всего мира проще придумать элемент к уже существующему трюку, что тоже высоко ценится на турнирах.

– Создается ощущение, что мотофристайлом занимаются только парни…

– Нет, девушки тоже приходят в наш спорт, но редко. В мире есть всего две женщины, которые более или менее могут соревноваться с мужчинами. Просто по физиологическим причинам они не могут выполнять некоторые элементы, хотя бы потому, что у мужчин и женщин центр тяжести находится в разных местах.

После спорта – в бизнес

– Райдеры постоянно выступают по всему миру, сколько времени в году вы проводите в родной Новой Зеландии?

– Примерно полгода мы находимся дома, остальное время в разъездах. Я и мои близкие уже привыкли к такому графику. Мне нравится моя работа – выступать перед зрителями, посещать новые страны, знакомиться с их обычаями и культурой. Хотя, конечно, скучаю по друзьям, у них за время моего отсутствия случается столько событий, что при первой встрече говорим только о них.

– А чем планируете заниматься в будущем, не всю же жизнь прыгать на мотоцикле с трамплинов…

– Я об этом уже думал. Бывали случаи, когда райдеры соревновались и до 40 лет. Когда я закончу выступать, не хотел бы полностью бросать фристайл. Скорее всего, буду тренировать молодых парней. Не помешало бы получить еще одно образование в университете и заняться бизнесом.

– Есть уже конкретные планы в этом направлении?

– Я со своим другом уже организовывал небольшое моторалли в Новой Зеландии, и людям понравилось. Хотим привлечь к этому еще внимание туристов, мне было бы интересно и дальше поработать в этой области.

Мечта – побывать в России

– Участвуя в различных соревнованиях, вы объехали весь мир, какие страны запомнились больше всего?

– Я уже говорил, что мне нравится в Казахстане. А еще мне запомнилась Испания – первая зарубежная страна, которую я увидел после Австралии. В прошлом году мы давали шоу в беднейшем государстве Южной Америки – Боливии. Там мы спускались в джунгли Амазонки, никогда не забуду ту поездку!

– А где бы еще хотели побывать?

– Я выступал в вашей стране, в Украине, но вот в России никогда не был, хотел бы восполнить этот пробел. Еще хотел бы во время следующего отпуска посетить Канаду, много друзей хвалили эту страну.

Съел аллигатора

– Успели уже попробовать казахскую кухню?

– Когда был в 2008 году, меня угостили одним национальным блюдом, к сожалению, не помню названия, но это было мясо с тестом, по вкусу напомнило мне что-то близкое к индийской и китайской кухне.

– Что-нибудь экзотическое в других странах есть приходилось?

– В каждой стране, где бываю, стараюсь попробовать местную кухню. Два года назад в Перу нас накормили местным фирменным блюдом – это было зажаренное животное перуанской фауны, нечто среднее между крысой и хомяком, выглядело ужасно, но я съел кусочек, вкус был необычный. В ЮАР ел мясо зебры и аллигатора.

– В 2008 году на всех выступлениях за вас болела ваша девушка…

– Мы с ней встречались пять лет, но в данный момент я один. Вопрос семьи очень трудный для меня. Мне 29 лет, но я еще действующий спортсмен. Учитывая мои постоянные разъезды, сами понимаете, сложно устроить личную жизнь.