«Безумие, абсурд и издевательство»: зарубежные певцы о пении Димаша

На сегодняшний день с уверенностью можно утверждать, что Димаш Кудайберген – не просто певец, а тонкий художник, способный трансформировать любой музыкальный жанр и придавать ему новое измерение. Его выступления завораживают сердца миллионов, а вокал оставляет неизгладимые впечатления. Несмотря на свой молодой возраст, он уже завоевал уважение и признание даже у опытных ценителей вокального искусства.

Более подробно – в сегодняшнем материале медиапортала Caravan.kz.

Так, британский певец Николас Эндрю выразил свое мнение о композиции Olimpico в исполнении Димаша Кудайбергена.

«Не то, чтобы карьера Димаша была построена на удаче. Она основана на упорном труде и невероятном количестве таланта. Но вы понимаете, что я имею в виду. В любом случае – ты сам создаешь свою удачу», — отметил британец вначале.

Иностранный специалист положительно отметил эпичность в исполнении Димаша.

«Для меня это абсолютно захватывающе. Димаш – абсолютный мастер микширования своих регистров. Он уникален. Есть только один Димаш», — отметил Эндрю.

Оперный певец из США Питер Барбер в свою очередь отметил, что Димаш – особенный артист. В первую очередь американец обратил внимание на ставшее коронным начало, когда Димаш поет легко и непринужденно.

«Будто он шепчет тебе в ушко, а потом взрывается криком и фейерверком», — сказал Барбер.

По словам Барбера, когда Димаш включает свой головной голос – это всегда нечто. Звук всегда такой настоящий.

«Это безумно. Это нота соль 5 и это то, что больше всего меня поражает в его голосе. Он поднимается на эту сумасшедшую высоту головным голосом, но при этом он сохраняет идеальное, красивое звучание. Отличное смыкание голосовым связок, чистейшее вибрато – для него это зона комфорта. Такая легкотня… Боже, нота ми бемоль 6. Это же издевательство. Рехнуться можно. Высокая нота до сопрано. Высокая теноровая нота до диез. Мы дошли до той части диапазона, где трудно определить, это его грудной голос или смешанный. Не совсем понятно, на что он больше опирается – на головной или грудной резонанс. Здесь эта граница размыта. Он так легко переходит между ними, но оба метода работают для него безотказно», — с нескрываемым удивлением отметил американский артист.

По мнению американца, песня сама по себе довольно однообразная, но у Димаша внушительный арсенал и смелость брать такие ноты.

«Он сделал это интересно. Музыка потрясающая, она отлично оркестрована. Но она бы не была такой особенной, если бы там была только оркестровая часть. Голос Димаша привнес сюда что-то новое в каждом темном уголке песни и наглядно показал этот контраст между песнями. Ну а дальше больше – высокое оперное сопрано, высокий оперный тенор, ну а затем – это пронзающий крик, в котором был этот стержень, ну и в финальной части – это легкое пение закрытым звуком. Настолько мягко… Сумасшедшая универсальность, бешеный вокальный контроль. Не всем такое по силам, не у всех такой вокальный контроль. Я действительно думаю, что Димаш – один из самых талантливых вокалистов в мире», — подытожил Барбер. Голос Димаша больше женский, чем мужской – американская певица

В одном из прошлых материалов мы описали восхищение того же Барбера исполнением Димашем композиции «Грешная страсть» и его впечатления от вокальных способностей певца. Тогда Барбер подчеркнул, что Димаш искусно создает контраст между низкими и высокими нотами, завоевывая внимание слушателей. Американец отметил уникальность Димаша, способного переходить от баритона и тенора к потрясающему сопрано. Барбер выразил восхищение резонансом голоса Димаша, особенно в низких нотах.

С развитием композиции Димаш перешел на более высокие ноты, используя оперный стиль. Барбер выделил выдающуюся оперную технику Димаша, несмотря на его неоперное прошлое. Он отметил, что многим требуется много времени для овладения такой техникой, но Димаш владеет ею на удивление хорошо.

Переход к головному голосу не меньше поразил Барбера. Он отметил, что головной голос Димаша в сопрано звучит мощнее, чем его высокий грудной голос, что вызывает удивление.

«Это уже просто абсурд, — сказал Барбер, когда Димаш достал до ми 6. — У него что, семь октав? Видимо, да. Думаю, у него где-то найдется и свистковый регистр. Это дичь. Если кто-то возьмет такую ноту – это будет визг. Но только не у Димаша. Вверх, вниз – у него все под контролем».