А у нас - управдом друг человека!

Мы-то, наивные жители, простецким своим умишком, грешили на непомерный рост числа автомобилей, которые, словно перестоявшее тесто из квашни, выпирали на городские улицы.
Инфраструктура — старая, метро — в вечной коме, электрический транспорт — чисто символический, хуже, чем в советские времена, «стратегические» развязки лишь переносят пробки с одного места в другое.
Да ладно бы мы, градостроительных академиев не заканчивавшие! Опытнейшие специалисты головы ломали и на ученых заседаниях спорили, каким же образом решить дорожные проблемы мегаполиса.
Но вот пришел новый аким, и все стало ясно и просто. Оказывается, источник бед — рекламные билборды вдоль улиц и на газонах разделительных полос. Убрать их — и движение наладится само собой!
Что и предписано сделать департаменту дорожной полиции и предприятию «Алматыжарнама». Непонятно, правда, каково будет рекламодателям, проплатившим за место на «опасном» билборде, но это уже дело десятое.
Мне приходилось бывать в городах, где улица обрушивает на водителя такой вал рекламы, что кажется, все это пульсирует буквами, орет, дрыгается, светится уже внутри машины. А потом — и внутри тебя. Новичку хочется крепко зажмурить глаза и дать по тормозам. Но ничего — справляются.
В Лас-Вегасе — городе с самой назойливой рекламой в мире, городе, неон которого ночью виден из космоса, количество автомобильных аварий не превышает средний показатель по стране. В Токио каждый миллиметр улицы заявляет о чем-то так настырно и китчево-ярко — куда там нашим тихим плакатам! Тем не менее, на соблюдение водителями правил это не влияет никак.
К 1 мая в Алматы будут также демонтированы все киоски, кроме газетных и цветочных. А эти, в свою очередь, как было сказано на заседании городского штаба по санитарной очистке и благоустройству, заменят на «соответствующие европейским стандартам». Бывал я и в Европе, но никаких-таких стандартов по продаже цветов не заметил. В Париже, например, буквально не подозревая об алматинских установках, выносят огромные емкости с охапками роз, тюльпанов, маргариток прямо на тротуары. И до того это симпатично и трогательно, что настроение автоматически повышается.
В Риме мы жили неподалеку от маленького цветочного магазинчика, и всякий раз, проходя мимо, любовались новым видом двери и витрин — каждое утро хозяин менял, сообразно своему настроению и фантазии, дизайн своего botteghina. Не думаю, что этому пожилому итальянцу что-либо известно о «европейских стандартах». Да и не нужно ему это, и римскому мэру тоже не нужно, ибо как только он начнет «строить» цветочников, город лишится своей импровизационной прелести. А жители очень любят его, потому берегут и плющ, вьющийся по древней каменной ограде, и суперсовременное дорожное покрытие.
Наверное, нашим чиновникам немало времени придется провести в зарубежных командировках, чтобы обнаружить европейский стандарт цветочных киосков. И конечно, неуместным будет вопрос: а зачем он, собственно, нам?
Наш город не оскудел дизайнерскими талантами и вполне мог бы торговать цветами по-своему. Эдак, знаете ли, самобытно, с азиатчинкой.
Не знаю, право, как в Лондоне — там я, как и героиня Мордюковой, не был. Газонов не видел. Может, конечно, там собака — друг человека. А у нас…