Опубликовано: 12764

Женcкое счастье… по-мусульмански

Женcкое счастье… по-мусульмански

Исламские традиции медленно, но верно входят в жизнь казахстанцев. Ни для кого уже не являются диковинкой гражданские браки – никях, заключенные в мечети. Все больше людей держат уразу, а некоторые и намаз читают.Но это лишь внешняя сторона дела. О том, что творится в этих семьях, не знает ни имам, ни прокурор, ни социальные службы…Истории, которые мы сегодня вам расскажем, идут вразрез с традиционным

казахстанским представлением об исламе. Может быть, потому, что толкуют ислам фигуранты этих историй по-своему. Ни о крепкой, морально устойчивой семье, ни о достойном будущем для детей и женщин в этих браках говорить не приходится.

История первая. “Я жила в гражданском браке – никях…”

Айсулу, говоря о своей беде, не скрывает слез. Пару лет назад, будучи одинокой матерью двоих детей, она встретила мужчину, и он пожелал заключить с ней гражданский брак – никях.

– Он сказал, что ему стало жалко моих детей, обещал мне, что мы ни в чем не будем нуждаться, – рассказывает Айсулу. – Но вскоре я заметила, что наши взгляды на ислам, да и на жизнь, очень сильно разнятся. Он открыто поддерживал идеи создания исламского халифата. Однажды мы смотрели новости, показывали какого-то имама. Так он стал ругаться и говорить, что все “твои имамы – шайтаны, тупицы…”. Однажды, это было в Курбан-айт, я тогда была беременна, попросила у него денег на дорогу до Капшагая: хотелось забрать из медресе сына. Но разговор наш окончился ссорой. Он заявил, что не обязан кормить моих детей. Закончилось все тем, что он выгнал меня, беременную, на улицу. Я уехала в Шу, стала зарабатывать на жизнь торговлей. Потом родился мой сын.

Узнав о его рождении, муж приехал, хотел забрать ребенка. Но я не отдала. А вскоре ребенок заболел.

– Он вновь приехал, предложил лечить ребенка в Алматы. Поскольку я жила на съемной квартире, без поддержки, то согласилась отдать ему ребенка на время лечения. А через некоторое время он по телефону расторг наш брак, трижды сказав: “Талак!”.

Сегодня ребенку уже 1,5 года, а я даже не знаю, как он выглядит: ни муж, ни его родители не дают мне возможности увидеть его. Более того, после того как он выгнал меня из дома и развелся по телефону, он вновь женился…

Нам женщина поведала всю горестную историю своих замужеств, ведь этот мусульманский брак у нее не первый.

– Впервые я вышла замуж за имама в небольшом районе на юге Казахстана. У нас был законный брак – зарегистрированный и в загсе, и в мечети. Он преподавал шариат в медресе. Вскоре я узнала, что у него связь с одной из учениц – совершеннолетней девушкой, мать которой оказалась не против встреч дочери с моим мужем. Весь район осуждающе смотрел на моего супруга, так как это считалось недопустимым, тем более для имама. Его сняли с должности, и он уехал. Вторым моим, уже гражданским мужем вновь стал имам. Но я была с “довеском” – у меня был сын. И будущая свекровь была категорически против чужого ребенка, предложила сдать его в детский дом. Как я могла пойти на это? Сама выросла без родителей, у тети, и знала цену сиротству. Я отказалась, мне предложили убираться. Однако вскоре я узнала, что беременна. Когда родилась дочь, муж забрал ее у меня…

Айсулу на прощание сказала нам, что хотела бы жить со своими детьми вместе.

И добавила, что таких, как она, женщин-мусульманок, оказавшихся в подобной ситуации, – немало:

– Просто никто из них не хочет в открытую говорить об этом, чтобы не опозорить себя и своих родных. Я хотела бы предупредить всех своих сестер: совершая никях, помните, что у вас нет никакой гарантии, что завтра вы не окажетесь на улице, без детей и муж не разведется с вами по мобильному телефону…

История вторая. “Я жила счастливо, пока не заболела…”

Муслима пришла на пресс-конференцию с журналистами в закрытом одеянии. Ее лицо и тело было занавешено плотным серым никабом.

История ее тоже весьма показательна. Девушка жила в законном браке с любимым человеком вполне счастливо. У них родилось двое детей. Однако вскоре стало твориться неладное. Муслима без причины падала в обмороки, правую руку сводила судорога. Но муж вместо того, чтобы показать жену врачам, лишь упрекал ее в том, что она не может выполнять обязанности по дому. Между тем молодой женщине стало опасно ходить одной, труднее ухаживать за собой. Пришлось уехать в родительский дом. Обратившись к врачам, она узнала, что у нее опухоль мозга…

Муж, которому она сообщила эту неприятную новость и попросила денег на операцию, стал избегать разговоров с ней, ссылаясь на дальние поездки, а его родители и вовсе не поднимали трубку телефона.

Операцию, вернее, даже две, ей все-таки сделали. Здоровье пошло на поправку. И муж стал вновь зазывать Муслиму жить вместе.

– Я его простила ради Аллаха, но жить с ним не хочу. Он меня уже предал в трудную минуту. Мое единственное желание – забрать детей и жить с ними отдельно, и чтобы муж платил мне алименты по закону. Но как это сделать – не знаю. Обращалась в прокуратуру Карасайского района, но прокурор сказал: “Я ничем не могу вам помочь!”.

Мы хотели бы, чтобы мужчины-мусульмане поняли, что в Коране нигде не записано, что ребенка можно насильно отрывать от матери.

История третья. “Из-за хиджаба меня плохо принимают…”

Салтанат замужем. У них с мужем было четверо детей, однако младшая дочка недавно умерла. Из двух лет своей жизни, по словам Салтанат, почти год у малышки была температура. Но врачи никак не могли поставить точный диагноз. Салтанат винит во многом людей, которые не всегда приветливы и обходительны с теми, кто носит хиджаб. Но главный бич семьи – бедность:

– Мужу больше сорока лет, работает охранником, но больше 25 тысяч тенге ему не платят. Я шью, но это непостоянный заработок. К тому же то, что я хожу в хиджабе, отталкивает от меня многих людей. Старший сын страдает эпилепсией, школу посещает от раза к разу, очень слаб, плохо развит физически, быстро устает. Есть направление на лечение, но не могу собрать денег даже на дорогу…

Религия пересеклась с личной жизнью

По словам президента общественного фонда “Перспектива” Елены БУРОВОЙ, государство и его светские законы не в силах помочь этим женщинам:

– Все они оказались в трудной жизненной ситуации. И так получилось, что их религиозная принадлежность пересеклась с их семейной жизнью, и это очень сильно сказалось на их дальнейшей судьбе. То, что эти женщины решились открыто рассказать о своих проблемах, – это героизм. Но они нуждаются в помощи, ведь количество таких женщин растет. Нужно помогать и детям, которые растут в таких браках. Какой путь им уготован? Что они будут слышать о государстве в семье салафита? Кем вырастут?

У нас, к сожалению, сегодня никто не занимается защитой прав таких детей, таких женщин. Мы даже не знаем – сколько их на самом деле. И они не знают, к кому можно обратиться за защитой и поддержкой. Суды в подобных ситуациях, как ни странно, часто принимают сторону мужей, а женщины боятся поднять голову...

Юрист Галым НУРПЕИСОВ:

– Нужен всеобщий правовой всеобуч для наших граждан, особенно для тех, кто исповедует ту или иную религию. Совершая обряд никях, например, девушка должна знать, что сегодня подобный брак не несет за собой никаких правовых последствий при разводе – ни раздела имущества, ни алиментов, ни любой другой защиты своих прав. Между тем налицо грубейшее нарушение всех конституционных прав женщин. И об этом должны задуматься все, в том числе и в Духовном управлении мусульман Казахстана.

Дина ЕШПАНОВА, доктор философских наук:

– Подобные истории говорят о слабой развитости гражданского общества, низком уровне сознания нашего населения, отсутствии воспитательной работы среди молодежи. Религия врывается в неокрепшие умы. Поэтому нужно, чтобы и государство, и общество должным образом реагировали на такие проблемы вовремя, обеспечивая защиту прав попавших в подобные ситуации женщин и их детей. Ведь завтра из-за этих неработающих, не имеющих никакой защиты женщин, оставшихся без пенсии и поддержки семьи, мы получим новые проблемы.

Тема, которую мы сегодня подняли, весьма неоднозначна и наверняка вызовет споры.

Мы все же надеемся получить комментарии от Духовного управления мусульман Казахстана, Агентства по делам религий и профильных министерств: кто и как должен реагировать на подобные ситуации? Сегодня у нас предпочитают либо не замечать подобных тем, либо замалчивать. Но сколько можно молчать?

[X]