Опубликовано: 2069

Все начиналось с пожарного обоза

Все начиналось с пожарного обоза

Семей претендует на звание первопроходца в образовании противопожарной службы в Казахстане. Об этом свидетельствуют документы, которые хранятся в государственном архиве Омской области. Первые упоминания о пожарной службе датируются 1804 годом.

В 1790 году на территории Семипалатинской крепости случился грандиозный пожар, когда выгорела добрая половина сооружений (из 170 обывательских домов осталось 88). Тогда впервые встал вопрос о защите города от огня. Наконец в 1804 году комендант крепости Семипалатной передал городским властям пожарные инструменты – пожарный насос, лопаты, багры, кошму.

Главное – чтобы бубенчик звенел

Неудивительно, что в Семипалатинске часто случались пожары, – дома были большей частью деревянные и стояли довольно близко друг от друга.

Во многом успех в тушении пожаров зависел от сноровки пожарной команды, но в большей степени – от их снаряжения, которое в то время, конечно, было небогатым. Вот что писал в записках Императорского Русского географического общества (1861 год) Николай Абрамов: “Главная опасность в Семипалатинске, как и везде, бывает от неосторожного обращения с огнем. Посему на случай пожаров здесь содержится пожарный обоз, состоящий из 3 труб и 3 рукавов, 4 бочек, 4 ушатов, 11 багров, 4 лестниц, 6 щитов и парусов. К ним принадлежат 6 зимних и 6 летних ходов. Рабочих 16 человек, лошадей – 10. Содержание в год пожарной части стоит 937 рублей 49 копеек”.

– В те годы пожарная команда находилась в ведомстве полицейской управы, – рассказывает главный хранитель музея противопожарной службы Семея Наталья Рыкова. – Полицейские власти мало заботились о развитии пожарного дела. Их больше интересовала внешняя сторона: шумный и красивый выезд пожарной части, нарядная сбруя с украшениями и бубенчиками разного звона. Внешний облик внушал горожанам мысль о высокой организованности и боеспособности пожарной части. На пожары же команда опаздывала, упряжь рвалась, рукава ломались, а насосы не подавали воду.

Провинившихся– розгами и в карцер

Снаряжение, которым пользовались первые пожарные, было громоздкое и неподъемное – чего стоил один только стендер (пожарная колонка), он весил 50 килограммов, каска – 5, насадные багры с двумя цепями не меньше 70 кг! И это при том что служба была просто каторжная: рабочий день начинался в 5 утра и длился 16 часов. Отлучаться с территории части было нельзя – только раз в неделю, да и то на три часа. Плюс раз в месяц могли давать увольнительную на сутки. Дисциплина в части царила жесткая: провинившихся наказывали розгами или помещали в карцер.

Фонарь светит у гимназиста выходной!

Пожарная каланча, построенная в Семипалатинске во второй половине XIX столетия, была деревянная, высотой 20 метров. Но обнаружение пожаров было не единственным предназначением каланчи – она была своего рода маяком, а в лютые морозы, которыми отличалась семипалатинская зима, даже барометром. Вот что говорится в воспоминаниях жителя Семипалатинска Леонида Семенова: “Родился я в 1902 году. Учился в мужской гимназии, что была в центре города. Зимой, в самые лютые морозы, когда отменялись занятия в гимназии, на пожарной каланче вывешивался специальный сигнальный фонарь. Каланчу в те времена было видно практически из любой части города. Встаешь рано утром, окна все обледенели, в гимназию не хочется идти, а надо, порядки и дисциплина была строгой. Одеваешься потеплее – и в путь. На улице пытаешься удостовериться в наличии сигнала с каланчи. Если его нет, плетешься учиться, но если горит заветный фонарь… Скорее домой, мать как раз вынимает из печки свежий хлеб, ломоть за пазуху, коньки за спину – и на каток”.

Каменная каланча – память о семье архитекторов Богомоловых

Семипалатинск рос. Со старой каланчи уже не так хорошо были видны городские здания и сооружения. И в 1923 году было решено построить новую, каменную, каланчу. Ее строили четыре года и потратили 78 тысяч рублей. Причем строительством каланчи занимались сами пожарные. С этой целью ввели другой режим работы: 48 часов работали, потом день отдыхали и день трудились на строительстве пожарного депо… В 1929 году ввели трехсменное дежурство. К тому времени в Семипалатинске уже было две пожарные команды и трудились там 111 человек.

– Архитектором и руководителем строительства каланчи был Иван Алексеевич Богомолов, потомственный инженер-архитектор, – рассказывает Наталья Рыкова. Его отец, Алексей Антонович, до революции был главным архитектором города. По его проектам построено много домов в Семипалатинске. Рассказывают, что это был высокий, под два метра, человек недюжинной силы. Он мог подойти к косо поставленной стене и развалить ее одним ударом. Его сын, Иван Алексеевич, пошел в отца, правда, нрава был более спокойного, а вот сила та же…

Новое двухэтажное здание пожарной команды отвечало всем требованиям работы. В ней две башни: одна – для обзора окрестностей, другая – для сушки рукавов. Но если первая осталась как исторический памятник (уж с нее-то весь город сейчас точно не разглядеть!), то другая служит по сей день. Современные технологии со специальным электрифицированным оборудованием все же не дают полной гарантии надежности при сушке и обслуживании пожарных рукавов. Заезжие представители пожарной службы из других городов и стран завидуют, что в Семее есть такая башня!

Неопалимая Купина

Пожарные – тоже люди, они верят в приметы и соблюдают старые добрые традиции. Есть у них и своя икона – “Неопалимая Купина” – заступница от бедствий и покровительница всех пожарных.

– “Неопалимая Купина” предстает иногда в виде объятого пламенем куста, над которым возвышается видимая от пояса Богоматерь с младенцем на руках, – рассказывает Наталья Рыкова. – Но это изображение встречается редко, чаще всего – восьмиугольная звезда, окружающая Богоматерь. Звезда составлена из четырехугольников. В углах иконы – четыре символа, упоминаемые в Откровении Иоанна Богослова: человек, лев, телец и орел, а также архангелы. В руках Пречистой Девы помещается еще иногда, помимо младенца, лестница, прислоненная верхним концом к плечу Богоматери. Как знамение того, что она спасает людей, помогая подняться из геенны огненной. Напрашивается аналогия: на пожарах тоже используются лестницы различных модификаций, автолестницы, штурмовки, трехколенки, лестницы-палки, различные автоподъемники, которые спасают людей от огненной стихии. Но пожарные спасают жизни человеческие, а Богоматерь спасает души людские…

* * *

Шум, грохот, лязг… Горим!

Семь непростых лет – с 1938 по 1945 годы – проработал начальником управления пожарной охраны Семипалатинска Георгий Новоделов. Он вспоминает:

– Впервые я увидел пожарных, когда родители переехали на жительство в Семипалатинск в 1918 году. Тогда мне было восемь лет. По тем временам Семипалатинск был большим губернским городом. И самым ярким зрелищем для нас, мальчишек, был выезд по тревоге. Надо сказать, что пожары в городе случались часто, дома-то в основном были деревянные, а вокруг – заборы, пристройки, сараи, клетушки. В общем, было чему гореть. Поэтому наше любопытство вознаграждалось незабываемым зрелищем. Распахиваются ворота, и на полном скаку вылетают две-три, а то и четыре повозки. Пожарные трубы, как тогда называли ручные насосы, бочки и ход с инструментом. Шум, грохот, лязг… На каланче звонят, в церквях колокола бьют. Горим!!!”.

Башня – “Седьмое небо”

Старой каменной каланче нашлось место и в современной жизни Семея. Сюда с некоторых пор стали ездить молодожены.

Они поднимаются по лестнице на самый верх, загадывают желание и выпускают голубей. На счастье! Поэтому, наверное, башня получила новое романтическое название – “Седьмое небо”…

Пожарная каланча до сих пор хранит следы минувших лет: на бетонной стене, ограждающей смотровую площадку, отчетливо видны зарубки. Это ориентиры на самые сложные в пожарном отношении объекты – мельницу Мусиных, склады купца Плещеева, мыловаренный завод.

Традиции и суеверия

Необычные истории, произошедшие с семипалатинскими пожарными где-нибудь на тушении очередного сложного пожара, передаются из уст в уста и постепенно становятся легендами.

Вот что рассказал бывший начальник специализированной пожарной части УГПС Семипалатинска Владимир Тимашов: “Во время тушения лесного пожара меня направили на охрану городского кладбища от стихии. Была всего одна пожарная машина. Фронт огня приближался. Я понимал, что нельзя допустить распространения огня на деревья, росшие на погосте и являющиеся символами похороненных здесь людей. Но что сделаешь с одной машиной? От крайних могил огонь был уже на расстоянии 100 метров. Дойдя до определенной точки, он остановился, как живой, ветер резко изменил направление, и фронт огня, развернувшись, ушел в сторону. Мистика или благоприятное стечение обстоятельств?..”

Оксана ПРИВЕДЕННАЯ, Семей

[X]