Опубликовано: 1700

Трубач с "Голубой луны"

Трубач с "Голубой луны"

В этом году исполняется 10 лет самой провокационной песне на постсоветском музыкальном олимпе – “Голубой луне”. Автор легендарной композиции, ставшей гей-гимном, – высококлассный музыкант, примерный семьянин, отец двух дочерей и сегодняшний гость нашей газеты Николай Трубач.

Николай родом из украинского Николаева. Его настоящая фамилия – Харьковец. В Николаеве Коля окончил музыкальное училище по специальностям “дирижер хора” и “трубач”. Отсюда и псевдоним, который музыкант взял себе, когда уже обосновался в Москве, – Трубач.

Первую популярность ему принесли песни “5 минут” и “Женская любовь”. А в конце 90-х артисту удалось взломать хит-парады: тогда Трубач на пару с Борисом Моисеевым стали эксплуатировать тему нетрадиционных сексуальных отношений. Речь идет о песнях “Голубая луна” и “Щелкунчик”.

Этот нестандартный певческий дуэт породил массу слухов и кривотолков. А “Голубая луна”, слова которой написаны Трубачом, стала не только объектом массовых пародий на многие годы, но и своего рода гимном секс-меньшинств.

Армия сделала человеком

– Как вас, знаменитость Николаева, занесло на флот?

– Вот именно, что занесло! Если бы я служил в родном Николаеве, то до сих пор бы где-нибудь в ресторане работал. Я окончил музыкальное училище и думал поступать в консерваторию. Насчет армии не переживал: я прошел конкурс в штабной оркестр. За мной должен был заехать и забрать меня какой-то прапорщик. Но он загулял в те дни и забыл обо мне. Меня “забрили” на три года на флот в Анапу. Какая это была трагедия! Тогда, в 18 лет, я оказался в совершенно новой и неожиданной для себя обстановке. Потом освоился. Во время военной службы я стал активно писать песни, нашел друзей-музыкантов, с которыми мы записывали первые вещи – “Женскую любовь” и “5 минут”.

– То есть в армии вы четко решили, что свяжете свою жизнь со сценой?

– До армии я рос как сорняк. Армия сделала из меня и настоящего мужчину, и музыканта, и композитора. До службы, в начале 80-х, я и мои друзья были музыкальными звездочками местного масштаба. Девчонки толпами за нами ходили. О чем еще мечтать?! В денежном смысле тоже было очень “лохмато”. Ничего менять не хотелось… Мне еще мой педагог Семен Денькович в музыкальной школе говорил: “Коля, учись музыке – всегда прокормит!”. Я работал на свадьбах, в ресторанах. Если наступал какой-то кризис, шел в похоронное бюро… Мог 50–100 рублей заработать. А в армии началась новая жизнь. Именно там я стал задумываться: “Может, музыка в моей жизни совсем и не баловство?”.

– И до какого звания вы дослужились?

– Я вышел главным корабельным старшиной. То есть служака был приличный! Армия привила мне любовь к порядку, ненависть к опозданиям и задержкам. Я очень пунктуальный человек.

Отец сказал: “Да назовись ты хоть паровозом!”

– Ваш артистический псевдоним случайно не армейскими товарищами придуман?

– Моя песня “Женская любовь” долетела до Москвы. Ее стали крутить на радиостанциях. А пока я сам добирался до Москвы, мой продюсер придумал сценическую фамилию – Трубач. Мол, я же играю на трубе. Плюс еще была зацепка: в те времена, да и сейчас тоже, было редкостью, когда сольные исполнители играли на трубе, в основном – на клавишных, гитаре, саксофоне. Поначалу кочевряжился. Потом успокоился, когда узнал, что в российском шоу-бизнесе подавляющее большинство под псевдонимами работают. Вот и мне пришлось. Важно было, чтобы отец не обиделся. На что он мне сказал: “Пусть хоть паровозом назовут, главное – исполни свою мечту”. И я быстро привык быть Трубачом.

– Продолжаете ли сотрудничать с автором музыки для “Голубой луны” – композитором Кимом Брейтбургом, также выходцем из Николаева?

– Пару лет назад у него на 50-летний юбилей проходил концерт в Кремле. Я там выступал по его личному приглашению – как соратник и давний друг. Спели две песни в дуэте с Борей Моисеевым. Все мое выступление вырезали из телевизионной версии. Он предпочел, чтобы по пять песен пели Леонтьев, Киркоров, Долина – так сказать, наши примы, а своих друзей решил убрать. Я таких вещей не понимаю. Я все-таки взрослый человек: когда со мной так поступают, самый правильный выход – не общаться.

Бомба 90-х

– Раз вы сами упомянули нетленный дуэт с Моисеевым, нет ли желания его реанимировать?

– Зарекаться не будем, но Боря намекал на продолжение. Это был “вышак” и для Бори, и для меня. Ни он, ни я после “Голубой луны” столь ярких проектов больше не делали. Конечно, у меня была сумасшедшая “Лодочка, плыви” с Игорем Сарухановым, у него – дуэт с Людмилой Гурченко. Но это – не “Голубая луна”. Там была мощная скандальность. Мы были первопроходцами.

Потом эту фишку использовали группа “Тату” и другие: все резко “поголубели”, “порозовели”. И если они делали это серьезно, то мы прикалывались.

“Боря Моисеев стал от меня даже бегать”

– Как чувствовали себя в этой “голубой обертке”?

– Сначала мне было конкретно неудобно! Я-то приехал из провинции. Боялся поначалу даже ехать с Борей в одном лифте, не то что петь дуэтом!.. Все говорили, какая у вас замечательная хореография к песне! А хореография была донельзя простая: Боря ко мне мчит – я от него, и так – пока песня не закончится. Я бегал от Бори, пока не втянулся и не понял, что ничего страшного в этом нет. Это не передается при общении. Мы три года отработали вместе. Я настолько потешался над Борей, что уже он в конце от меня убегал. Это была бомба, это был ударный проект 90-х. Эту песню знают все. Когда мы ее исполняли, залы стояли на ушах. Это срабатывает до сих пор – и на его концертах, и на моих. Люди требуют эту песню.

– Вы не жалеете, что облачились в непривычное для вас амплуа?

– Может быть, где-то в глубине души и жалею. Ведь шлейф от этого союза до сих пор тянется. Многие люди все еще думают, что я гей. Но в моем возрасте и семейном положении уже можно об этом не переживать. У нас же для успеха песни что главное? Слухи!

Папины дочки

– Дочери Саша и Вика ходят на папины концерты?

– Они бывают на моих выступлениях. Но нельзя сказать, что фанатеют. Они просто уважительно относятся к папиному творчеству. Молодежь сейчас жестка в своих оценках: либо хорошо, либо отстой. По их классификации я не отстой. Большего я от них не требую. Иногда на концерты приводят одноклассников и их родителей, учителей – немного пользуются положением. Но чтобы вся семья сидела и меня слушала – такого нет. У нас в семье полная демократия.

– А что, в таком случае, дети известного артиста предпочитают слушать?

– Младшей – Саше – будет 10 лет. Она слушает и французские, и английские песни – владеет этими языками. Старшая – Вика – слушает иногда и русский рок, ей 16 лет будет. Она “переболела” всеми эмо-группами, молодыми мальчиками и девочками. Когда везу дочерей в школу, они иногда мне устраивают концерты прямо в машине. А недавно сходили на балет, пришли просто потрясенные… Принято считать, что современная молодежь сидит в Интернете, но не поверите: у моих дочерей любимый магазин – книжный. Порой приезжаешь с гастролей, а дома полная тишина. Телевизор, компьютер не работают – все разбрелись по диванам и читают книги.

– Музыкальное образование дали дочкам по своему подобию?

– Способности, безусловно, у обеих есть. Особенно у младшей, она в школе занимается фортепиано. Но без энтузиазма, ей больше нравится изобразительное искусство. Ходит в художественную школу при Третьяковской галерее. И пишет такие картины, которые в тупик даже преподавателей ставят, у нее какое-то абстрактное мышление. Меня это немного настораживает. Правда, недавно дочь заявила, что будет рисовать и дальше, но художницей не станет: “Не хочу быть странной”. Она, наверное, насмотрелась на эту касту людей, как они одеваются, ведут себя, и сделала такой вывод.

На борщ – к Пресняковым!

– Можно сказать, что вы тусовочный человек?

– Когда я только приехал в Москву, просто надо было им быть. Да и продюсеры настаивали на том, чтобы я посещал все эти мероприятия. Потому что там все – новые знакомства, пиар… Когда же я выкупил свой контракт, первым делом вздохнул, что не надо никуда срываться в ночь. Я уже взрослый человек и понимаю, что все эти тусовки – террариум единомышленников. Это выше моих сил. Если раньше на этих тусовках встречались музыканты, то сейчас кто только не поет у нас, кто только не числится в звездах. Там не о чем разговаривать. А обсуждать, кто с кем спит, кто во что одет, – у меня это уже в печенках сидит. Я хожу только к своим по-настоящему близким друзьям.

– А кто же ваши друзья?

– Оба Володи Преснякова – старший и младший, Леша Глызин, Саша Маршал, Игорь Саруханов, Виктор Зинчук. Это мой близкий круг. Мы ездим друг к другу на борщи. Это люди, с которыми у меня не только музыкальные, но общие жизненные интересы. Мурат Насыров был одним из таких людей. Я за них и в огонь, и в воду.

Молодежь в наш круг не то чтобы не вписывается – нам интересно общаться по-взрослому. Слишком большая разница между нами и тем, что они поют и как себя ведут. Все эти “фабрики” дают известность, но там не учат жизни. Не учат, как сопротивляться неудачам.

Марина ХЕГАЙ, Тахир САСЫКОВ (фото)

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть