Такой футбол им не нужен

На прошлой неделе Президент дал разгон министрам за низкие темпы приватизации объектов госсобственности. Министерство финансов, согласившись с главой государства, тем не менее привело свои данные, подтверждающие эффективную работу соответствующих структур. Оказывается, план минфин перевыполнил, в республиканскую казну от приватизации объектов поступило 101,6 процента прогнозируемого, а Акмолинская, Кызылординская, Мангистауская области и город Астана вообще показали максимальную успеваемость. Статистику портят только Алматы (59 процентов) и Актюбинский регион (72 процента).

Среди многочисленных АО, ТОО и КГКП, переходящих из коммунальной собственности частникам, футбольные клубы спросом не пользуются. За два с половиной года, что прошли с момента начала второй волны приватизации, своих новых хозяев обрели только две футбольные организации – “КГКП “ФК “Лашын” управления физической культуры и спорта акимата Жамбылской области” и ТОО “ФК “Тобол”.

“Лашын” ушел с молотка за смешные 89 275 тенге 15 июля 2015 года. Четырьмя днями ранее в Таразе на стадионе “Улан” в присутствии 50 зрителей он проиграл “Экибастузу” (0:2) в рамках первой лиги чемпионата Казахстана. Та игра стала последней в истории “Лашына”.

50 процентов доли “Тобола” продавали трижды. Начали почти со 100 миллионов тенге, снизив итоговую сумму более чем в четыре раза. Не дождались лучших времен “Восток” со “Спартаком” – оба клуба приказали долго жить и были сняты с торгов.

Сейчас на электронной торговой площадке пребывают три футбольных клуба – “Акжайык”, “Атырау” и “Шахтер”. Самый дорогой из них – уральский лот: 480 миллионов тенге. Он включает в себя достаточно лакомый земельный кусок площадью 1,7 гектара, а также стадион “Акжайык”. Правда, потенциальных покупателей отпугивает не только высокая цена, но и требование в течение двадцати лет содержать профессиональную команду и футбольный центр и ежегодно вкладывать в них не меньше 1,5 миллиарда тенге.

В “Шахтере” и “Атырау” требования проще: и сроки соблюдения тендерных условий меньше, и за душой в виде объектов недвижимости ничего нет. Отсюда и цены – 110 миллионов за “горняков” и 70 миллионов за “нефтяников”. Правда, в случае с “Атырау” есть внушительный подводный камень – кредитная задолженность, которую надо погасить в течение шести месяцев.

Другие футбольные клубы пока на торги не выставлялись. Но это согласно планам правительства рано или поздно должно произойти. “Кайрату” придется предложить потенциальным покупателям 30-процентную государственную часть своего уставного капитала, а “Ордабасы” расстанется с 51 процентом. Всех остальных ждет полная приватизация. К ней клубы подходят с разным приданым. Так, у “Окжетпеса” есть одноименный стадион, земельный участок и гараж, а у “Актобе” в сводном реестре госактивов значатся целых пять соток земли, пристройка и… крыльцо.

Однако очередей из желающих вложить деньги в казахстанский футбол не наблюдается. Пусть он и является частью европейской семьи, бизнес на нем в цивилизованном понимании не сделаешь. Отечественные клубы – исключительно убыточные предприятия, ведь в нашем футболе отсутствуют три основные доходные составляющие: продажа годовых абонементов и билетов, реализация атрибутики и контракты с телевидением. Несмотря на трудные времена, клубы продолжают молиться на регио­нальные власти, распределяющие бюджетные деньги. От того, сколько перепадет, зависит итоговое место в чемпионате. Со стороны это напоминает анекдот о жителях одного из африканских островов, чье благополучие определяется тем, как часто будет ветер сдувать с пальм бананы.