Опубликовано: 2800

Роман Креч: Для кого-то я стал врагом номер один

Роман Креч: Для кого-то я стал врагом номер один

Главные старты сезона – Универсиаду и Азиатские игры – наша конькобежная сборная провалила. Одна серебряная и три бронзовые медали – совсем не то, чего ждали от нее болельщики и спортивные чиновники. Аккурат на эти сроки пришелся пик конфликта между главным тренером сборной Людмилой Прокашевой и консультантом команды Вадимом Саютиным. Испортившийся микроклимат внутри коллектива не мог не повлиять на результаты

конькобежцев.

Разошлись во мнениях

– Прошлым летом главным тренером сборной была назначена наша известная конькобежка Людмила Прокашева (бронзовый призер Олимпиады-1998, медалист чемпионатов мира. – Прим. ред.), а Вадима Саютина (призер чемпионатов мира. – Прим. ред.), который работал в этой должности семь сезонов и с которым мы добились своих лучших результатов, перевели в консультанты, – рассказывает Роман КРЕЧ, выигравший в уходящем сезоне этап Кубка мира и две малые серебряные медали чемпионата мира по спринтерскому многоборью на дистанции 500 м. – При этом на деле ничего не изменилось. Людмила Вячеславовна на первом же собрании озвучила, что займется организационными вопросами и будет только наблюдать за текущим тренировочным процессом. Перед ней поставили задачу омолодить состав с прицелом на Олимпиаду 2022 года. Тренировочную работу продолжал вести Вадим Саютин. До конца января у нас все шло нормально. Однако затем мнения главного тренера и консультанта стали расходиться. На фоне этого начали возникать дополнительные трудности в команде. Вадим САЮТИН: Сборной нужна конкуренция

Моральный микроклимат

– В каких вопросах люди, отвечающие за результат, перестали находить взаимопонимание?

– Во второй половине сезона у нас в календаре один за другим шли четыре международных старта, которые нельзя было пропустить, – домашняя Универсиада, чемпионат мира на отдельных дистанциях в Корее, Азиатские игры в Японии и чемпионат мира в спринтерском многоборье в Канаде. Как видите, график очень напряженный. В такой ситуации все нужно продумать до мельчайших деталей и создать спорт­с­менам комфортные условия, чтобы подвести их правильно к каждому старту. Даже сроки перелетов на соревнования имеют большое значение, климатические условия и состояние льда на каждом катке различаются. Спортсмену требуется время, чтобы привыкнуть к смене обстановки. Все это заранее обговаривается. И вдруг главный тренер, никого не уведомив, сам меняет даты перелетов. Мы прибываем за день до начала соревнований и просто не успеваем адаптироваться к новым условиям, хотя нормальные команды приезжают дней за 6–10. И такое происходило неоднократно. В таких условиях трудно ждать хороших результатов. Кроме того, много вопросов вызывало формирование состава на сборы и соревнования. Все это, конечно, не улучшало моральную обстановку в команде.

Революционные настроения

– Чем, на ваш взгляд, были продиктованы такие действия главного тренера?

– Не знаю. Сейчас Людмила Прокашева настроена революционно и не скрывает намерений отстранить Саютина от команды, считая его работу неэффективной. Да, у нас есть проблемы со стайерами. Ребята тренируются не в сборной, а каждый по отдельности. Но, может, разумнее тогда привлечь дополнительно тренера для работы именно со стайерской группой? Спринтерская же команда под руководством Саютина у нас подобралась хорошая. Я в этом сезоне выиграл несколько медалей, чемпион мира-2013 Денис Кузин возвращается на прежний уровень, Катя Айдова постепенно восстанавливается после операции на позвоночнике. Никто из рассчитывающих на высокие места на Олимпиаде не меняет все кардинально за год до Игр, а наоборот, улучшает схему подготовки, строит ее на уже имеющемся опыте работы с командой. Медаль не продается!

– Вы сейчас находитесь в Астане. Обсуждали сложившуюся ситуацию с президентом Национальной федерации конькобежцев (НФК) Василием Леонидовичем Крыловым?

– Да, встретились и поговорили о том, что неплохо было бы в составе сборной сформировать мини-группы по специализациям: спринт, средние и длинные дистанции, а также учитывать индивидуальные особенности каждого конькобежца. Это не значит, что все разбегутся по углам. На практике все выглядит, как одна команда, в которой каждая группа выполняет различную работу в зависимости от преследуемых целей. Это распространенная и эффективная практика. Ушли те времена, когда вся “толпа” работает по одному плану, а на соревнованиях кто-нибудь, дай Бог, выстреливает. Тем более народу у нас немного.

Новые чувства

– Лично для вас сезон получился неоднозначным. С одной стороны, первые в карьере медали в Кубке мира и чемпионате мира по спринтерскому многоборью. С другой – разочарование выступлением на Универсиаде и Азиаде…

– Действительно, были как положительные, так и отрицательные моменты. Большим событием стала моя первая победа на этапе Кубка мира в Харбине. Мы долго к этому шли, несколько раз подбирались близко к призовой тройке, но никогда в нее не попадали. А тут сразу первое место. Быть в числе фаворитов на самом высшем уровне – это для меня новые чувства. Чтобы постоянно побеждать на чемпионатах мира и Олимпийских играх, нужно пропустить эти ощущения через себя, несколько раз подняться на пьедестал, понять все сопутствующие этому сложности и усвоить опыт.

– Больше на этапах Кубка мира вас в призерах не было…

– Где-то я сам допускал ошибки. Например, перед третьим этапом в Астане проявил самодеятельность, переоценил возможности организма и сделал слишком большой объем силовой работы со штангой. Мышцы зажались, и тонкие чувства льда ушли. Отсюда и невысокие результаты.

Грязный лед “Медеу”

– По какой причине не бежалось на “Медеу”?

– Мы пересидели на высокогорье. После сборов в Урумчи на той же высоте, что и “Медеу”, должны были ехать в Астану на чемпионат Казахстана по спринтерскому многоборью. Но его перенесли в Алматы, где все наработанное в Китае и растеряли.

– Почему?

– “Медеу” – открытый каток. Лед там неровный, грязный, коньки приходилось часто точить. Во время снегопада каток чистили тяжелой техникой, для чего убирали защитные маты вдоль ледовой дорожки. Представьте, несетесь вы со скоростью 50–60 км/ч, входите в вираж и видите перед собой на краю дорожки бульдозер или самосвал. В общем, одной недели на “Медеу” хватило, чтобы скорость ушла. До Универсиады оставалось слишком мало времени, чтобы что-то изменить. Самочувствие хорошее, разгон прекрасный, но скорости на круге уже не было. Анализируя, понимаю, что команду сгубили открытый лед и высота. Нужно было из Урумчи ехать в Астану и работать под крышей в хороших условиях, а на “Медеу” заезжать за несколько дней до Универсиады.

Корейская подножка

– В Алматы во время забега на 500 м вам помешал корейский конькобежец. Многие посчитали, что сделал он это умышленно, выбив из борьбы конкурента своих партнеров по сборной…

– У меня тоже сначала сложилось такое впечатление. Я впервые бежал с ним и только после старта выяснил, что кореец в отличие от меня слабо разгоняется. На дистанции я первым вышел из внешнего виража и имел преимущество смены дорожки. Однако он мне не уступил, и я приостановился, чтобы не столкнуться с ним. Таким образом, забег для меня закончился уже после 200 метров. Можно было подать протест. Однако главный судья не заметил нарушения, хотя двое судей на переходной прямой отметили помеху со стороны корейца при смене дорожки. В современном конькобежном спорте такие ситуации иногда происходят, но в спринте бывают крайне редко. Со мной, например, такое случилось впервые.

Публичные оскорбления

– В стране делали большую ставку на Универсиаду. Критики выслушали много?

– Жестких слов со стороны руководства не было. Наоборот, нас поддерживали. Но, как ни крути, поражение есть поражение, и этот груз повис на шее как гиря. Нашлись и те, для кого я стал врагом номер один. Пришлось пережить немало неприятных моментов, неоднократно услышать публичные оскорбления в свою сторону. Но через это проходят многие спортсмены, не оправдавшие возлагавшихся на них надежд. Кто-то с этим справляется, кто-то нет.

В твоей голове

– Как удалось выстрелить на чемпионате мира в Калгари после обидных неудач по ходу сезона и плохого микроклимата в команде?

– Во-первых, Саютин настоял, чтобы мы с Катей Айдовой улетели в Канаду с Азиады как можно раньше. Мы отбежали с ней в Обихиро свои дистанции и в тот же вечер сели в самолет. К слову, с нами летела и сборная Японии, что только подтверждает правильность нашего решения. В тот момент, признаюсь, я находился в депрессии. Были мысли вообще отказаться от чемпионата мира. Вадим Александрович всячески пытался вывести меня из этого состояния. Накануне первого забега, вечером, удалось поговорить по душам со спортсменом из другой команды. Это помогло взглянуть на всю ситуацию со стороны, переключиться на позитивный лад и поверить в свои силы. Когда пробежал первую 500-метровку и взглянул на табло, то испытал шок, не поверив результату, – 34,21 секунды. Мне удалось сбросить со своего же рекорда страны почти полсекунды, что на спринтерской дистанции просто космос. Только пять человек за всю историю бежали быстрее. На следующий день я показал то же самое время. Значит, это не случайность, есть прогресс и потенциал бороться за медали на любых соревнованиях. Надо просто верить в это и доверять тренеру, а не искать тысячи отговорок, считая, что все вокруг тебе чем-то обязаны.

Не раз был свидетелем того, как молодые спортсмены, попадая в сборную, хотели слишком многого и сразу.

Потренировавшись недолго и не показав сразу высоких результатов, они разочаровывались в своих ожиданиях, начинали сомневаться в тренере, возвращались к своим прежним “комфортным” программам, прерывая работу на полпути. Я сам был таким. Считал, что все у нас неправильно, зато за рубежом тренеры грамотные, и с ними результаты сразу появятся. Но, потренировавшись за границей в компании восьмикратного чемпиона мира Джереми Уотерспуна, понял, что ошибался. Их система не таит в себе ничего сверхъестественного. Все кроется внутри тебя, в твоей голове. Главное – отношение к тому, что и как ты делаешь.

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи