Наше все. Почему допинговые скандалы в Казахстане будут всегда

В такие моменты надо попытаться успокоиться, перестать верить в теории заговоров, позабыть о словосочетаниях “это все подстроено”, “скандал срежиссирован”, “конкуренты не дремлют” и особенно вековечное “во всем виноваты пиндосы!”. А задуматься стоит о простых вещах: как осуществляется юридическая защита наших спортивных героев? И что нужно сделать, чтобы не допустить появление подобных печальных событий вновь?

Если на первый вопрос ответ мы получим только по окончании разбирательства дел Ильина и К0, то по второму пункту можно отчитаться уже сейчас. Не изменится ничего. И вот почему.

Мантру “допинг жрут все, а попадаемся почему-то только мы” можно считать лишь наполовину справедливой. Спорт даже на уровне камээсника немыслим без фармакологической поддержки атлета. Тот, кто знает, что такое сборы-турниры-восстановительные сборы-тренировки-сборы-турниры, и так на протяжении многих лет, ощущал на своей шкуре, что такое жуткая, выматывающая усталость. И ни спагетти, ни яичницей, ни борщом с бешбармаком организм не восстановить. И едят спортсмены препараты с простой, но такой понятной целью: выжить и только потом, возможно, выиграть.

Существует огромное – примерно с космос – отличие “наших” от “ихних” спортсменов. Те вещества, в применении которых обвиняют Ильина, Чиншанло, Манезу, Подобедову и за что дисквалифицировали едва ли не батальон казахстанских тяжелоатлетов, являются запрещенными десятки лет. То, что едят, пьют и употребляют иным образом атлеты продвинутых держав и на чем их сейчас не ловят, будет запрещено или в ближайшие годы или вовсе через десятки лет.

Можно, конечно, пить таблеточки с эффектом плацебо, подпитывать организм гречневой кашкой и дешевыми разрешенными витаминчиками. Но тогда на выходе мы получаем историю, как та, что приключилась с Ердосом Джанабергеновым. Боксер в блестящем стиле провел 2005 год – нокаутировал на Кубке мира нынче очень крутого профи кубинца Дортикоса, затем выиграл мировое первенство. А вскоре он завершил карьеру. Причина – травмы спины. Они привели тому, что у боксера иногда стали отказывать ноги прямо на ринге. Три раунда он мог выиграть, а в четвертом выживал. И умудрялся при этом выигрывать какие-то старты. Но на Олимпиаду так и не пробился.

Ердос с грустью вспоминал, как на лечении в Германии местные врачи объяснили причину проблем: “Организм, не получивший вовремя подпитки, начал брать силы из себя”.

Само собой, что сейчас в нашем боксе все иначе. Есть врачи, даже биохимики. Но такой вид с таким отношением у нас в стране один. И никаких вложений в других видах в этом направлении не предвидится. Да и не изменят они принципиально ситуацию.

Изучите внимательно свою аптечку дома. Посмотрите, лекарственные препараты каких стран вы даете своим детям. Много ли среди них тех, что произведено в Казахстане? А теперь вспомните, что допинг – все, что запрещено, а фарма – “все, что разрешено”. И подумайте: является ли секретом то, что можно есть и не завалиться на допинг-контроле? Ну, конечно, это секрет. Поэтому наш ответ годами был прост: станозолол, дегидрохлорметилтестостерон и все остальное. То, что было известно нашим тренерам с советских времен.

Нет никаких надежд, что у нас в ближайшее время начнут производить лекарства, которые забьют по своим качествам – а особенно по цене – западные аналоги. Но самое главное совсем в другом. Спорт в Казахстане не профессионален только потому, что основной инвестор – государство. Которому все равно на имидж в отношении допинга, но для него очень значимы золотые олимпийские медали. И формула: кто дает результат, получает больше остальных – известна всем. Поэтому допинговые скандалы в казахстанском спорте будут всегда.