Опубликовано: 2800

Мулан это дочь степей: откровения исследователя

Мулан это дочь степей: откровения исследователя

В начале сентября 2020 года “Disney” выпускает в прокат, в том числе через онлайн-кинотеатры (решение продиктовано пандемией), дорогостоящий и амбициозный проект – художественный фильм “Мулан”.

Вопреки общепринятой версии в массовой культуре о китайском происхождении этой героини-воительницы, по мнению казахстанского исследователя, Мулан – никто иная, как дочь кочевого народа.


Дева-воительница: реальная или мифическая?

До сих пор нет единого мнения, является ли фигура Мулан (Хуа Мулань) исторически подлинной или вымышленной. Известно, что ранние упоминания о ее жизни содержатся в поэме “Баллада о Мулан”, во времена, когда кочевые племена управляли Северным Китаем. Есть и более поздняя версия в сборнике XII века, созданном Го Мао-цянем. Эта история о девушке, которая, переодевшись мужчиной, вступает в ряды армии вместо своего отца и впоследствии становится героем войны. Причем она довольно успешно скрывала свою женскую сущность на протяжении многих лет.

Сегодня легенда, которая, к слову, имеет самые различные вариации, популярна не только в КНР – книги, фильмы, мультфильмы, театральные постановки о бесстрашной воительнице вдохновляют многих на творчество. Популяризацией одной из самых знаменитых женщин в истории Поднебесной империи активно занимается американский кинематограф.

Диснеевская “Мулан” – адаптация одноименного мультфильма 1998 года. События обеих версий происходят во время нападения на Китай племени гуннов. Писатель, художник и исторический реконструктор Данияр БАЙДАРАЛИН недавно выпустил иллюстрированную книгу “Мулан. Подлинная история” на основе собственных исследований. Книга написана в формате рассказа – исторической реконструкции. Автор говорит, что для написания и иллюстрирования своей книги он изучил историю Мулан с разных сторон.

– Во всем мире есть большой интерес к истории этой воительницы. В Интернете можно найти много книг на английском языке, посвященных Мулан, в различных жанрах и форматах. Также много различных мерчандайзингов: игрушки, сувениры и пр. Можно говорить о феномене “муланомании”, – говорит Данияр Байдаралин.

Настоящая же историческая Мулан была дочерью не китайского, а тюркского либо монгольского кочевого народа! Об этом написал китайский историк Саньпин Чэн в своей книге в 2012 году. Некоторые полагают, что у нее был прототип – реальная Мулан жила в эпоху противостояния империи Северная Вэй с Жужаньским каганатом, между IV и VI веками.

– Что говорит нам о Мулан историческая наука? Она жила в государстве Тоба-Вэй (Северная Вэй) в раннем Средневековье. Ее семья принадлежала к племени “тоба” или “табгачи”. В свою очередь это племя входило в состав знаменитого чисто кочевого народа “сяньби”. Тоба-табгачи были то ли тюркоязычным, то ли монголоязычным народом, – продолжает исследователь. – На этот счет мнения ученых разделились. Например, сам Саньпин Чэн относит тоба-табгачи к тюркам. По его мнению, имя Мулан или ее рода на самом деле было “Булан” или “Пулан”.
Слово “булан” у многих тюркоязычных народов означает “олень”, а в казахском языке “лось”. Может быть, предки рода Мулан были из сибирских сяньби и занимались оленеводством, поэтому за родом сохранилось это древнее название. Как бы то ни было, Мулан не была китаянкой. Ее род вышел из евразийских кочевников. Род Булан относился к военному сословию в государстве Тоба-Вэй. К военной службе там не призывались какие-либо другие народы – эта высокая честь принадлежала лишь потомкам кочевников. Род Мулан – полукочевой, полуоседлый – служил на границе с Великой степью.

Женщина сражалась наравне с мужчиной

К степному происхождению Мулан склоняются и другие казахстанские исследователи. В том, что женщина воевала наравне, а где-то даже превосходя мужчин, чувствуются явные профеминистские настроения и отсыл к сильной социальной роли женщины в степи. Считается, что для древнего Китая подобное поведение со стороны женщины было несвойственным. Кстати, существует и вариант легенды, где Мулан была хань только наполовину – со стороны матери, а отцом ее был тюрок. В книге Саньпина Чэня есть предположение, что поэма о Мулан могла быть изначально создана на языке степных народов.

– В балладе сказано, что правитель народа – не “император”, а именно “хан” – вызвал на службу мужчин из рода Булан. Но ее отец – старец, не мог пойти на войну, младший брат был еще мальчиком, а старшая сестра, по-видимому, уже совсем взрослой. Таким образом, из дома Мулан она оказалась самой годной для призыва, – продолжает Данияр Байдаралин. – На войне Мулан служила в вооруженных силах Тоба-Вэй. Врагами Тоба-Вэй были жужане из Жужаньского каганата – настоящие степные кочевники. Они много раз вторгались в пределы Тоба-Вэй, чьи ханы направляли против них свою могучую кавалерию катафрактариев из числа тоба-табгачей.

Таким образом, войны Тоба-Вэй и Жужаньского каганата – это были не войны Китая со Степью, а внутренние разборки между двумя родственными кочевыми народами. В века, последующие за временем Мулан, правители Тоба-Вэй повернулись лицом к китайской культуре и независимые тюрко- или монголоязычные племена тоба-табгачи вошли в состав китайского народа. Таким образом, история девушки Мулан – это не только часть китайской истории, но также и часть истории Евразийской кочевой цивилизации, – заключает автор. – Когда в этом году на экраны выйдет новая диснеевская версия Мулан, мы должны знать: настоящая Мулан была наша!

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи