Опубликовано: 4183

КИНО и БОКС

КИНО и БОКС

Абдрашит Абдрахманов – готовый киногерой: яркая внешность, красивая фигура, располагающая улыбка. Мимо такого типажа режиссеры пройти не могли. Как результат – около тридцати ролей в кино. Но многие помнят Абдрашита в первую очередь как прекрасного атлета.

Он – чемпион СССР 1970 и 1971 годов, первым из казахстанских боксеров получил звание мастера спорта международного класса.

Подножка от Интервидения

Впервые спорт и кино встретились в его жизни ровно 40 лет назад, когда сборная СССР по боксу летела в Америку на первую в истории матчевую встречу с командой США.

– Тогда в самолете мы впервые встретились со знаменитым режиссером Шакеном Аймановым, – вспоминает Абдрашит Абдрахманов. – Уже после возвращения из Америки я получил предложение сняться в главной роли в фильме о боксе “Белый квадрат”. Все нюансы уловил быстро, где какие эмоции сыграть. Кстати, этот фильм потом против меня сработал.

– Как такое могло произойти?

– В 1969 году из Казахстана уехал мой тренер Менгерей Хайрутдинов. Поссорился, собрал вещи и отправился в Россию. Я остался в Алма-Ате, не мог бросить родителей. Но с боксом решил завязать. А тут фильм. По сценарию “Белого квадрата” на мальчишку нападают хулиганы, избивают его. Пацана подбирает спившийся тренер и начинает с ним заниматься. Фильм заканчивается тем, что мальчишка попадает на чемпионат СССР. Последние кадры снимали в 1970 году в Каунасе, где действительно проходило первенство Союза. Я стоял на параде открытия, меня снимала скрытая камера. Кино закончилось, а я решил выступить в чемпионате и выиграл его, хотя уже год на ринг не выходил.

После этого в 1971 году как чемпион СССР поехал на чемпионат Европы в Мадрид. И надо же было такому случиться, что в тот день по Интервидению показали “Белый квадрат”. Поднялся шум, якобы я профессиональный актер и не имею права выступать на чемпионате Европы среди боксеров-любителей. Справедливости мы добились, но бессонная ночь сказалась. На следующий день моим соперником был итальянец. Я его дважды отправлял в нокдаун и уже готовился сделать это в третий раз, но тут пропустил от него запрещенный удар головой. У меня сразу появилось рассечение. Рефери был немец, он тут же остановил бой ввиду того, что я не могу продолжать выступление. Его понять можно, победитель выходил на немецкого боксера. Так не осуществилась моя мечта стать чемпионом Европы.

Испытание Лас-Вегасом

– На европейских первенствах судьба вам дала только один шанс, а вот на чемпионатах Союза вы три года подряд выходили в финал…

– С первой попытки стать чемпионом СССР не удалось. В то время мне постоянно переходили дорогу наш бывший тренер Николай Ли из Караганды и его ученик Владимир Мусалимов (бронзовый призер Игр-1968. – Прим. авт.), который стал выступать за Украину. Скажу честно, тренер был шулером: выигрывал в карты у судей и обещал им простить долг, если те помогут победить его боксеру. Правда, в 1969 году в финале я проиграл Мусалимову по справедливости. А на следующий год взял у него реванш в полуфинале. Готовиться к турниру мне помогал покойный Станислав Болдырев. Мы придумали удар, похожий на тот, как мяч в баскетбольное кольцо бросают. На этот прием я Мусалимова и поймал, когда он ждал от меня коронный левый боковой. Затем я еще два раза отправлял его в нокдаун, и мне присудили победу ввиду явного преимущества.

– Вы первым из казахстанских боксеров получили звание мастера спорта международного класса, выступив, по сути, только на одном крупном международном турнире – чемпионате Европы в Мадриде…

– Мне засчитали участие в матчевых встречах с американцами в 1969 году. В Лас-Вегасе мы победили – 6:5. И американцы тогда решили организовать матч-реванш. Нам дали неделю на размышление. Мы же были настроены только на один бой, под него сгоняли вес даже больше обычного. Я выступал в весе 147 фунтов, что на 500 граммов меньше наших 67 кг. На второй матч в Монреале американцы усилили свою команду, взяв несколько боксеров, сидевших в тюрьмах. Один из таких попался мне (канадец Парид Балдассар. – Прим. авт.) – с холодными голубыми глазами, квадратной челюстью. Думаю: “Да, подарок достался!”. Прозвучал гонг, соперник пошел на меня и без всякой разведки махнул правой. Меня внутри смех разобрал: это чучело сразу свой коронный удар показало. Я тогда из него клоуна и сделал: отправил в нокаут в тот угол, из которого он вышел. При ударе аж рука хрустнула. Канадца на носилках унесли.

– Какой была атмосфера перед теми боями?

– Американцы раздули небывалый ажиотаж. Бои преподносили как противостояние двух политических систем: социализма и капитализма. Нас попросили интервью местным репортерам не давать, при разговорах ни в коем случае не задевать тему вьетнамской войны. На следующий день после боя в Лас-Вегасе ко мне тихо подошли два человека и предложили остаться в США.

В бокс привела… будущая жена

– Почему, набрав отличную форму, не попали на Олимпиаду 1972 года?

– Из Мадрида с чемпионата Европы я вернулся совсем убитым. Был готов стать чемпионом, а проиграл в одном из первых боев. Только приезжаю, как меня отправляют в Москву на Спартакиаду народов СССР. По пути на взвешивание я сидел на заднем сиденье автобуса. Водитель сдавал назад, я обернулся и увидел, что прямо на нас прет троллейбус. От удара я слетел с сиденья, ударился головой о железную кассу в автобусе и потерял сознание. Старший тренер нашей команды Хасанов посоветовал ничего не говорить врачам. К соревнованиям меня допустили. Мой первый соперник – москвич. А столичные у нас “на закуску” – хилые, дохлые. Первый раунд я его гонял, а потом у меня отключилась память, ничего не соображал. Соперник в меня, как в открытую мишень, и попал. Нокаут есть нокаут. По правилам я должен был пропустить целый год… Меня обследовали в Москве и сделали заключение, что с головой все в порядке. Я начинаю готовиться к отбору на Олимпиаду-1972, а тренера нет. Некому подсказать, не с кем посоветоваться. Я вышел на ринг, впервые не зная, что делать. Соперник мне попался совсем мальчишка, такого даже бить жалко. Я только к нему подойду, он мне на шею виснет. А судья, чтобы разозлить, нарочно мне предупреждения за пассивность дает. В общем, проиграл я тот бой – 2:3… Каким бы гениальным ни был спортсмен, без тренера он ничего не добьется. Менгерей Менгереевич был моим первым наставником. Я-то – уличный пацан, был грозой садов и огородов, а пришел к нему и стал другим человеком.

– Слышал, что вы попали в бокс благодаря романтической истории…

– В боксе оказался благодаря своей будущей жене Людмиле. Тогда все смотрели фильм “Тарзан”. Мы тоже им увлеклись, делали себе лианы из веревок. Как-то смотрю – девочка с мамой идет. Я перед ней с дерева спрыгиваю, знакомлюсь. Нам тогда лет по 14 было. Кто мог знать, что вместе всю жизнь проживем?! У жены педагогический дар. Говорит: “Не буду с тобой встречаться, если не бросишь курить и пить!”. Подсунула мне журнал, где рассказывалось про боксера Ричардаса Тамулиса – трехкратного чемпиона Европы. Как он со сломанным плечом выходил на ринг и побеждал. И вот судьба – первый же свой бой я проводил против него. Я был младше Ричардаса лет на десять, к тому же он был моим кумиром. Поэтому когда после моего удара Тамулиса “повело”, я бросился его поддерживать. Ричардасу я проиграл, а в советских газетах этому бою была посвящена статья под заголовком “Поражение, достойное любой победы”.

Заслуженный артист Кыргызстана

– Уйдя с ринга, вы сделали отличную тренерскую карьеру…

– Когда меня пригласили в сборную команду Среднеазиатского военного округа, она занимала 16-е место. Мы опробовали новую методику тренировок, стали заниматься в горах. В результате в сборную СССР вошли сразу шесть боксеров. Среди моих учеников – два чемпиона мира: Орзубек Назаров и Андрей Курнявка. Но совмещать работу тренера и киноактера в Советском Союзе было нельзя. Пришлось выбирать, и я ушел из армии.

– Вы много снимались в Казахстане, но почему-то имеете звание заслуженного артиста Кыргызстана…

– Его я получил за роль в фильме “Буранный полустанок” по произведению Чингиза Айтматова. Киргизская группа ехала на съемки в Сарыозек и заглянула на “Казахфильм”. Там меня порекомендовали на пробы. Времени было мало, я должен был ехать в Россию на съемки “Ермака”. Меня быстро отсняли и уехали. Возвращаюсь с “Ермака”, а меня уже ждут, утвердили на главную роль в “Буранном полустанке”. Я, кстати, эту книгу Айтматова еще раньше прочитал, Люда порекомендовала. Книгу проглотил за ночь, сильное впечатление произвела. Красивый фильм получился. К сожалению, киргизские кинематографисты не рассчитались с нами за съемки, а пленку с фильмом сдали под залог в “Ленфильм”, где она сгнила в архивах. Потом мы с Еркином Калиевым вложили деньги в восстановление фильма, Республиканский уйгурский центр помог с русским переводом. И “Буранный полустанок” появился наконец в кинотеатрах Казахстана. Это была и моя мечта, и мечта Каукена Кенжетаева, сыгравшего главного героя – Казангапа. Каукену Кенжетаевичу тогда было уже почти 90 лет, и его благодарные слезы на премьере – самая большая награда.

– А что скажете о последнем фильме с вашим участием?

– Это картина “Час волка”, судьба которой мне неизвестна. Должны были везти ее на Каннский кинофестиваль, но не хватало денег на некоторые компьютерные эффекты.

Фото из семейного архива Абдрахмановых

Сергей РАЙЛЯН

Загрузка...

[X]