Опубликовано: 10383

Без звезд пленительного счастья

Без звезд пленительного счастья

Говоря о примере стойкости женщин, готовых ради мужей выдержать преследования и лишения, мы чаще всего вспоминаем декабристок. И не задумываемся, сколько оставшихся для истории безымянными казахских женщин, не отрекаясь от любви, разделяли с мужьями гонения и репрессии.Театральная модель

На старой фотографии – хрупкая девушка в струящемся на ветру старинном платье. Фархинур достала его из родительского сундука и примерила по просьбе Мухтара АУЭЗОВА. Мухтар Омарханович был частым гостем в семье ее свекра и мужа, в их доме шли и первые репетиции ауэзовских пьес. А снимки женщин в национальных костюмах понадобились для театрального художника, работавшего над постановкой Ауэзова “Абай”, чтобы воссоздать исторически верный образ казахской женщины эпохи Абая.

Тогда юной красавице жизнь казалась сплошным потоком счастья. Совсем недавно на курсах казахского языка ее заметил Каюм МУХАМЕДХАНОВ, влюбившийся в красивую девушку. Она поражала всех своим обаянием, спокойствием, тактом, образованностью и жизненной мудростью, столь редкой для юных обладательниц длинных кос. А в 1936 году Фархинур, дочь муллы Семипалатинской двухминаретной мечети, правнучка знаменитых ташкентских священнослужителей, стала женой молодого преподавателя. Тогда она и не подозревала, что ее Каюм станет автором первого в истории Казахстана гимна, основателем научного абаеведения, первым директором музея Абая, поэтом, переводчиком, именитым ученым и… врагом народа.

Две страшные ночи

День 24 ноября 1937-го пришелся на месяц Рамазан. Семейство держало пост – Уразу. Уже была прочтена молитва, отведаны, как положено, перед рассветом яства… Вдруг послышался топот копыт и раздался очень сильный стук в дверь. В дом вломились трое вооруженных людей. Они крикнули свекру Фархинур Мухамедхану СЕЙТКУЛОВУ: “Встать, вы арестованы!”.

Он, сидевший рядом с люлькой первенца Фархинур, не успел толком и понять, что произошло. Его арестовали вместе с сыном. Но если Каюма выпустили уже на следующий день, то о судьбе старшего главы семьи его близкие долго ничего не знали. Лишь спустя десятилетия, в 1990-х, стало известно, что всего через три дня после ареста Мухамедхан Сейткулов был расстрелян.

Но это стало предвестником следующей трагедии. Вечером 1 декабря 1951 года Фархинур как в страшном сне наблюдала, как в жилище вновь врываются энкавэдэшники. Из шкафов выкидывались вещи, выносились книги, рукописи Каюма Мухамедханова, научные труды, а заодно – облигации, мебель, ценности. Не гнушались детскими кроватками и стульями. Кошмар продолжался всю ночь. Когда выводили уже и Каюма, он нашел в себе силы улыбнуться жене и ребятне: “Я вернусь…”, а старшие дети еще долго бежали вслед за ним, не стесняясь своих бессильных слез.

Шлейф жены врага народа

От Фархинур Ахметжановны, в одночасье превратившейся в жену “врага народа”, приговоренного к 25 годам лишения свободы за пропаганду буржуазных идей, отвернулись многие из тех, кто еще вчера числился в друзьях, кто так часто бывал в гостях в этом доме и клялся в дружбе. Некоторые стали следить за семьей, писать доносы. Были и такие, что предлагали жене арестанта отречься от детей “врага народа”, сдать их в детдом и начать новую жизнь без шлейфа жены изгоя. Всю семью – беременную Фархинур и ее шестерых детей – переселили в самую маленькую комнату трехкомнатной квартиры, в которой они жили.

Чтобы добыть хоть какие-то средства к существованию, Фархинур Ахметжановна пошла работать в физинститут – больницу, находившуюся напротив дома. И как бы ни было трудно, она ждала любимого мужа, месяцами перечитывая строки его писем. Таких лагерных весточек было немного, но каждая пронизана любовью и надеждой: “Милые мои, я жив и здоров. Я глубоко чувствую, мои дорогие, что вам без меня трудно и скучно. Мне тоже очень тяжело, когда думаю о том, что я не с вами. Все это, конечно, временное явление. Но пока нам с вами придется мириться с трудностями…”.

“Временные” трудности растянулись на годы. Но Фархинур нашла силы преодолеть и это.

Хранительница очага и наследия

Настоящая казахская женщина, она всегда оставалась идеальной хозяйкой. Несмотря на все трудности и невзгоды. Но, когда после смерти Сталина ее супруг вернулся домой, бытовых забот не стало меньше. На свет появились еще трое детей. Кроме того, к Каюму-ага всегда шли люди – ученики, коллеги, знакомые. Верная спутница Каюма Мухамедхановича, Фархинур старалась ограждать супруга, зарабатывавшего на жизнь большой семьи, от хозяйственных забот. Кроме того, Фархинур Ахметжановна была для многих своеобразным психологом, способным научить неопытную новобрачную секретам домоводства, утешить юное дарование или дать дельный жизненный совет.

А главное, только благодаря ей сохранились уникальные документы – рукописи, фотографии, письма, книги. Даже в самые страшные времена, когда люди боялись даже шепотом признаться в сокровенных мыслях, Фархинур бережно хранила документы своего супруга. Во время многочисленных переездов прежде скарба и детских вещей бережно упаковывались бумаги. И какие! Именно в этой семье, например, продолжительное время хранилась фотография знаменитого поэта Шакарима, долгое время считавшаяся единственной из сохранившихся. Добавьте к этому черновики писем сына Шакарима – Ахата, да и сами лагерные послания Каюма Мухамедханова – уникальные свидетельства о жизни эпохи Карлага. А ведь еще были сохранены рукописи научных работ, которые потом становились сенсациями в казахстанском литературоведении. Например, Каюм Мухамедханов в своих исследованиях установил точную дату и место рождения Бухар-жырау, им проведен уникальный текстологический анализ поэтов плеяды, продолжившей традиции Абая в казахской литературе.

“Вместе горишь со мной…”

В этом году Фархинур Ахметжановне исполнилось бы 95 лет. Поддерживая мужа, воспитывая детей, хлопоча у плиты, ободряюще улыбаясь друзьям, Фархинур вряд ли размышляла о “звезде пленительного счастья”, которая, если верить поэту, должна взойти над головами жертв “самовластья”. Сравнивала ли она выпавший ей жизненный удел с судьбами своих предшественниц, тоже теперь не узнать. Но для своего супруга, во имя которого все и было преодолено, она стала большим, нежели звезда.

В унылой степи, за проволочными ограждениями Карлага он написал большое стихотворение, посвященное любимой (подстрочный перевод. – Прим. авт.): “...вместе горишь со мной в огне печали, искренне любишь меня горячим сердцем. Ты – святыня, перед которой преклоняюсь. Высоко несешь ты честь супруга, с достоинством несешь бремя матери, мой верный друг, моя Фархинур. Я всегда тобою горжусь”.

Семей

Загрузка...

[X]