Потребительское кредитование в Казахстане снижает обороты. В министерствах финансов, национальной экономики, труда и Нацбанке не видят в этом ничего страшного. Там убеждены, что «экономика переходит к более устойчивой модели роста, где главным драйвером должны стать производство, инвестиции в малый и средний бизнес, а не кредиты, которые выгодны банкам и торговле».
Эту проблему в конце июня обсуждали на заседании представители министерств, Нацбанка, Агентства по регулированию и развитию финансового рынка, Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» и независимые эксперты. Вывод сделали один: экономика растет, не оглядываясь на то, что потребительский рынок начинает «замерзать». И это уже «теплый» сигнал?
Вице-премьер — министр национальной экономики Серик Жумангарин заявил, что охлаждение этого рынка — «закономерный процесс».
«Темпы потребительского кредитования начали замедляться в 2024 году, последовательно снижается и динамика беззалоговых займов. Как следствие, автомобильный рынок, бытовая техника, электроника, сфера услуг и ремонтного строительства переходят к объективной стабилизации после периода ускоренного роста».
С чего вдруг? По его словам, причиной стали сразу несколько факторов. Это и жесткие условия для банков, действующие с 2025 года, и «естественное насыщение рынка». Последнее не совсем понятно: чем именно? Кто именно и чем до такого уровня его насытил? Отчасти он пояснил.
«Потребительское кредитование не создает принципиально нового спроса, а лишь переносит его во времени (а банки провоцировали это почти 25 лет). Сегодня важно придерживаться дифференцированного подхода: ограничивая перегретые потребительские сегменты, одновременно создавать условия для развития отраслей, формирующих долгосрочный экономический рост. Жилищное строительство, ипотека и автомобильная промышленность остаются важными точками роста, обеспечивая развитие смежных производств и сервисов. Главная задача правительства — повышение производительности труда и рост реальных доходов граждан в ключевых секторах экономики».
Но закредитованность трудящегося населения страны превысила все разумные рамки. После ковидного 2022 года это стало почти эпидемией. Но потом она пошла на спад.
Кто виноват и почему такое случилось?
Звоню экс-мажилисмену и экс-лидеру партии «Ак жол» Азату Перуашеву (хотя такие политики никогда не бывают «бывшими»).
— Азат Турлыбекович, в свое время банки начали раздавать кредиты направо и налево, кому попало. Дошло до того, что пришлось принять закон о банкротстве физических лиц. Потому что банкиры начали выдавать и беззалоговые кредиты. А потом, когда начали расти цены на продукты и тарифы, в республике сотни тысяч граждан оказались закредитованными по уши. Это была провокация банков?
— Партия «Ак жол» несколько раз предлагала ввести закон о банкротстве физических лиц. Было сильное сопротивление. Проблема обозначилась лет десять назад. Правительство проснулось лет через пять. Только тогда, когда один гражданин-должник (пауза) расстрелял в своем дворе судебного исполнителя, двух полицейских, «нового хозяина» его дома... Шок! Мы помним эту историю...
— Так что основную роль в этой проблеме сыграли не столько банки, сколько плохо прописанные правила игры?
— Не столько банки, сколько микрокредитные организации. Точнее, лжекредитные. Мы почему продвигали этот закон о банкротстве «физиков»? Чтобы защитить граждан от избыточного финансового давления.
— Кредитование — это же нормальный рыночный механизм.
— Нормальный. Но пошел перекос. Потребление стали кредитовать больше, чем производство. Это же ненормально! Если наши банки кредитуют не отечественное производство, а импорт (пауза)... Это и есть триггер инфляции. Потому что, когда денег больше, чем товаров, это ведет к инфляции и импортозависимости. Но этот дисбаланс постепенно снижается...
Справка «Каравана»
Другая таблица умножения?
Во вторник, 14 июля, вице-министр национальной экономики Арман Касенов на брифинге прокомментировал взаимосвязь между ростом экономики и ростом доходов населения.
«Экономика растет очень быстрыми темпами. Три последних года темпы роста падали ниже 5%. В 2025 году по итогам года был достигнут рост в 6,5%. Что касается реальных доходов населения, в номинальном выражении они растут. Но за вычетом инфляции статистика по итогам года вышла отрицательная. Чуть более 2% составило снижение реальных доходов (то есть растут, падая докуда? — авт.). Вышла статистика по итогам шести месяцев, где доходы населения в реальном выражении стали положительными. Зафиксирован небольшой рост — 0,1%. Рост номинальных доходов превысил 11%», — сказал г-н Касенов.
Перевожу на общепонятный язык высказывание вице-министра: зарплаты в стране чуть-чуть выросли, но цены и тарифы убежали дальше. Парадокс? В этой гонке победитель один. Потому что в правительстве не придумали новых методов борьбы с инфляцией?
При этом Арман Бакитжанович заверил, что «рост экономики практически всегда транслируется в рост доходов. В отдельные периоды они могут не совпадать: в отдельные — рост ВВП может превышать рост доходов населения либо рост доходов населения может превышать ВВП».
Ну да, только календарь говорит, что после понедельника — вторник. А если врач сказал: «В морг!» — значит, в морг. В правительстве деньги считают по другой таблице умножения?