Психолог проанализировала поведение Бишимбаева в суде

История с экс-министром Куандыком Бишимбаевым, обвиняемым в убийстве своей гражданской жены Салтанат Нукеновой, оказалась в центре внимания в Казахстане, вызвав бурное обсуждение и эмоциональную реакцию среди населения. Процесс привлекает внимание общественности не только из-за его открытости и участия присяжных, но и из-за масштаба общественного интереса и значимости дела для казахстанцев.

Эта ситуация, которую во многом можно назвать беспрецедентной, способствует обсуждению важных социальных вопросов, в том числе проблемы домашнего насилия. В сегодняшнем материале медиапортала Caravan.kz мы обратились к казахстанскому психологу Жайне Даленкызы, чтобы узнать ее мнение о влиянии этого дела на общественное сознание и о психологических аспектах поведения подсудимого. Специалист поделилась свои взглядом о том, как эта история отражает более широкие проблемы в обществе, а также рассказала о психологических техниках, которые Бишимбаев может использовать в суде.

— Жайна, каково в целом ваше мнение об этой громкой, резонансной и трагичной истории?

— Я думаю, что это совершенно ужасающая своей жестокостью ситуация, и мне очень жаль погибшую и ее семью. Не представляю, как они справляются с навалившейся на них трагедией, какие эмоции испытывают и как им смириться с этой потерей.

— На ваш взгляд, насколько эта трагичная история обнажает и без того наболевший вопрос домашнего насилия, насилия внутри семьи, насилия над женщинами в стране? Окажет ли она значительное влияние на ситуацию и стоит ли ожидать каких-то положительных изменений?

— Вне всяких сомнений, произошедшее обнажило давно назревшую в обществе проблему, связанную с домашним насилием, показав весь поражающий масштаб того, насколько часто более слабые члены семьи страдают от более сильных. Думаю, что вопрос, насколько все плохо и что с этим делать, зрел уже давно, и трагическая смерть Салтанат Нукеновой стала катализатором, чтобы многим наконец стало понятно, что домашнее насилие – это не норма и что затронуть эта проблема может любого. Как казахстанское общество может отреагировать на оправдание Бишимбаева

Эта трагедия взывает к серьезным вопросам о том, как такое могло произойти и какие системные ошибки или пробелы в законодательстве и социальных структурах способствуют подобным трагедиям. Хочется верить, что эта история, исход этого дела приведут к более глубокому осознанию обществом проблемы домашнего насилия и позволят нам начать серьезное обсуждение необходимых изменений в системе, чтобы защитить тех, кто находится под угрозой.

Надеюсь, конечно, что теперь люди будут обращать больше внимания на то, что происходит с ними и с их близкими, и смогут сказать себе: «Со мной так нельзя». В целом надеюсь, что дискурс касательно недопустимости применения любых видов насилия станет активнее и не прекратится с окончанием суда.  

И все это требует не только изменений в законодательстве, но и изменения в культуре и общественном сознании.

— Как ведет себя Бишимбаев в суде с точки зрения психологии, реакций, эмоций и т.д.? Можно ли выделить что-то примечательное в его поведении и словах? В экспертной среде обратили внимание, что Бишимбаев может использовать разные психологические техники в суде, манипулируя и воздействуя на мнение участников процесса («подмена понятий», «метод отзеркаливания», «газлайтинг»), и что в целом экс-министр может обладать достаточно глубокими знаниями в области практической психологии. Каково ваше мнение на этот счет?

— Не берусь со стопроцентной уверенностью говорить и давать оценку тому, обладает ли подсудимый Бишимбаев глубокими познаниями в области практической психологии, но, по моему мнению, такими вещами, как «подмена понятий», «газлайтинг» и прочими видами манипуляции, он пользуется мастерски. Так я считаю исходя из его умения до последнего отстаивать свое видение ситуации, даже когда с ним не соглашаются ни приглашенные эксперты, ни свидетели, а также «очернения» жертвы, которое, как мне кажется, может являться намеком на то, что какое-либо поведение жертвы может являться поводом для применения насилия. В принципе, в этом всем я поражаюсь хладнокровию и спокойствию, с которым выступает подсудимый.

Помимо этого по мере наблюдения за процессом иногда у меня складывается ощущение, что Бишимбаев искренне не замечает накала происходящего вокруг, порой кажется, что он не считает, что произошло что-то трагическое и страшное, судя по тому, как спокойно и четко он разговаривает в суде, задает и отвечает на вопросы.

— Не могли бы вы дать несколько советов исходя из вашего опыта работы: можно ли на ранней стадии распознать в партнере склонность к агрессии, совершению насилия или даже убийству? Есть ли четкие индикаторы тревоги в этом плане? И какими должны быть предпринятые первые действия, если человек чувствует себя небезопасно?

— Действительно, узнать, являются ли отношения абьюзивными, и имеется ли у партнера склонность к насилию и тирании может быть сложно, особенно в первое время. Однако есть некоторые признаки, которые могут служить красными флажками, указывающими на потенциально опасную динамику в отношениях.

Если человек не проявляет интереса к жизни своего партнера, к его мнению, чувствам; создает запреты, с которыми партнер не согласен; не способен на диалог, извинения и признание своей ответственности в конфликтах; искусственно создает финансовую от него зависимость, с которой партнер не согласен; категорически не признает вклад в отношения своего партнера; если ревность регулярно создает проблемы и конфликты; естественно физическое насилие – скорее всего, это означает, что подобные отношения являются абьюзивными.

Признаков, конечно, огромное множество, но, наверное, можно сказать, что любые отношения, в которых систематически подавляется воля партнера, не являются здоровыми.

Думаю, у каждого свой способ спасать себя, исходя из имеющихся возможностей. Кто-то сообщает о своих тревогах семье или друзьям, кто-то идет в терапию, возможно, пытается спасти отношения, кто-то обращается за помощью в шелтеры или просто сбегает, кто-то остается, считая, что это – единственный способ выжить и спасти близких. Важно знать и помнить, что существуют люди и организации, которые готовы помочь и поддержать в трудную минуту. Как живет семья Куандыка Бишимбаева после того, как его обвинили в жестоком убийстве

Думаю, что обнаружение и принятие своей небезопасности – это важнейший шаг для того, чтобы выйти из подобных отношений. Думаю, еще очень важно иметь людей, к которым можно обратиться, не боясь осуждения. Наверное, все-таки в таких ситуациях лучше знать контакты людей, помогающих жертвам домашнего насилия, ведь в нашей стране часто бывает так, что семья встает на сторону тирана либо считает, что развод недопустим ни при каких обстоятельствах.

Надеюсь, что после такого судебного процесса ситуация изменится в лучшую сторону и общество станет более осознанным и поддерживающим по отношению к жертвам домашнего насилия.