Почему Нацбанк не должен держать нашу экономику на голодном пайке

Инфляция может возникать по трем причинам: от избытка денег, структуры экономики и внешних факторов. В первом случае объем денег в экономике больше, чем товаров. Лечится это быстро – увеличением объема товаров на рынке или уменьшением объема денег. Во втором – неправильная структура экономики. Это может быть наличие монополии; налоги выстроены так, что не стимулируют производство; или одни отрасли развиваются быстрее других. В третьем – виноваты внешние факторы, которые не зависят от самой страны: снижение стоимости экспортных товаров, сокращение поступлений от внешней торговли. Соответственно и методы управления инфляцией делятся на три большие группы – монетарные, структурные и политические.

В Казахстане инфляция растет по всем трем причинам. Главное – основной упор в развитии сделан на нефтегазовую отрасль. Продажа нефти за рубеж приносила слишком много денег экономике. И их приходилось прятать в Фонде национального благосостояния. А так как валюта поступала исправно, то развивать другие отрасли экономики не было нужды. Если учитывать, что в стране открыто ходит доллар США, то на нас переносится еще и инфляция этой страны.

Управлять инфляцией мы пока умеем только монетарными методами. Чтобы деньги не обесценивались, их нужно наполнять товарной массой. Вот ее-то у нас и нет. Две трети того, что потребляем, мы импортируем.

Как тогда поступает Национальный банк? Он зажимает денежную массу, не дает ей расти. В итоге держит экономику на голодном пайке. Например, в начале 2015 года денежная база в РК была 3 триллиона тенге. По итогам сентября 2015 года – уже 4,5 триллиона тенге. На 37 процентов больше, чем в начале года! Притом что курс тенге вырос сразу на 67 процентов. Экономика и раньше сидела на голодном денежном пайке. Но теперь разница в 30 процентов стала еще более тесной.

Кроме того, Нацбанк перекрывает каналы поступления тенге для коммерческих банков. В итоге они тоже не могут кредитовать экономику. Формально это помогает сдерживать курс тенге, но на самом деле дефицит не дает расти производству. Еще в обществе сохранились инфляционные ожидания. Значит, инфляция выстрелит обязательно. Но когда и каким образом – непонятно.

Как ни странно, у инфляции есть и свои положительные функции: естественный отбор более успешных предприятий и стимулирование экономики. В условиях инфляционного развития разоряются слабые предприятия, которые не способны выжить в жестких условиях, и, таким образом, остаются только самые сильные и эффективные.

Стимулирование возникает, когда мы ожидаем, что через месяц-другой нужный нам товар будет стоить дороже, чем сегодня. Тогда мы решаемся потратить деньги сейчас, а не сохранять их. Так поддерживается постоянный спрос в стране. Вот этими инструментами Астана пользоваться пока не научилась. Тут большее значение имеет работа правительства, чем центрального банка.

Инфляция наоборот – это дефляция. Так жила Япония последние годы: деньги дорожали, а товары дешевели. В итоге деловая жизнь уперлась в какой-то предел и дальше не растет. До 2013 года кредиты банкам выдавали почти бесплатно, без процентов. Чтобы развиваться – нужно “просесть”. Поэтому правительство приняло решение разогнать инфляцию до сумасшедших 2 процентов в год. Среди других мер минфин настоятельно рекомендовал предприятиям поднять зарплату работникам.

Современный рекорд установила Зимбабве: в 2009 году инфляция там составляла 2,2 миллиона процентов. Причины знакомые до боли: неспособность накормить и одеть свой народ своими силами. И когда Запад ввел санкции против режима Мугабе, то цена 1 доллара подскочила до 20 килограммов местных денег. Сколько мешков надо было заготовить жене главы местного центробанка, чтобы донести зарплату мужа домой?