Живой Пушкин

Сергей Безруков представил в Астане постановку своего антрепризного театра. Он и знаком, и одновременно не знаком театральному зрителю. Когда-то на сцене Театра имени Ермоловой в Москве шел спектакль «Александр Пушкин» по пьесе Виталия Безрукова (отца Сергея) «И жизнь, и слезы, и любовь». Именно эта пьеса легла в основу спектакля «Пушкин». Она охватывает большой период жизни поэта: со ссылки в Михайловское и приезда туда Пущина в 1825 году до трагической дуэли в 1837-м.

«Пушкин» – первый режиссерский опыт Безрукова. Пьеса поставлена в необычном жанре киноспектакля: в сценическое повествование вплетены сцены, снятые по всем законам кинематографа и спроецированные на экран. Для актера было важно сплетение театра и кино: это дает возможность сделать повествование более объемным, вывести зрителя за пределы коробки сцены, а значит, показать проникновенность обряда венчания Пушкина и Натали в храме, берега Невы и заснеженную Черную речку в день трагической дуэли, приезд Пущина. Изобразить на сцене метель в Михайловском, в которую поэт выбегает встречать Пущина, пару лошадей, кибитку, вьюгу, стужу, крайне сложно. Сразу бросается в глаза степень сценической условности. А вот на экране – настоящий снег, мороз и босоногий актер, переживающий весь спектр эмоций.

– Слишком много лет отделяет нас от эпохи, когда жил поэт, и для многих он давно превратился в бронзовый памятник, в «классика русской литературы» из школьной программы, – Безруков рассказывает о Пушкине настолько же вдохновенно, насколько играет спектакль. – Для меня же было важно показать живого человека, со своими страстями, жизненными коллизиями — ведь именно они были тем материалом, из которого выросла его поэзия. Пушкин в спектакле – хулиган, озорной, ранимый, страстно любящий друзей и ненавидящий врагов, острый на язык и скорый на дерзкий поступок, окруженный шпионами третьего отделения, «невыездной», не желающий сносить унижения и готовый биться насмерть, чтобы отстоять свою честь… Он живой. И я стараюсь на сцене, чтобы зритель с помощью спектакля, с помощью театра еще раз пережил смерть Пушкина, утрату. Когда переживаешь утрату человека со слезами на глазах – приближаешь его к себе. И Пушкин становится не запыленным томиком стихов, не «двойкой» по школьному сочинению, не памятником, а живым и близким человеком.

Постановка, представленная в Астане целиком и полностью та же, которую Безруков впервые показал месяц назад в Михайловском и которую он возит по городам и весям.

– Я специально ничего не сокращал. Пушкина сокращать невозможно – в повествовании сразу образуется «дырка», – пояснил актер. – Сама премьера для меня знаменательна тем, что в Михайловском мы ее играли накануне дня рождения Александра Сергеевича – 5 июня. В 19 часов вечера мы начали, в 23 часа закончили. Пока разгримировались – как раз и наступил день рождения Пушкина. Мы пили шампанское на Аллее Керн, я читал стихи. Ощущения были незабываемые… Это святые места. Просто невозможно передать восторг, который охватил в тот момент всех участников спектакля.

Безруков настолько болен своим персонажем, что может говорить о нем часами. Прерывать столь вдохновенный рассказ совсем не хотелось, но все-таки чуть позднее удалось задать российской звезде несколько вопросов, не касающихся непосредственно спектакля. В том числе вопросы по финансовой части.

– «Пушкин» потребовал огромного количества вложений, – сказал Сергей. – Мы создаем ряд спектаклей, но просить стационарную сцену еще рано. Пока антрепризный театр Сергея Безрукова меня устраивает. И прежде всего по затратам. Сложно содержать государственный театр, тем более что сейчас не наблюдается особой поддержки искусства. Театр – убыточное предприятие. Конечно, есть исключения, но везунчиков не так много. Без меценатства искусства не бывает! Своими силами мы можем просто выйти на улицу, сами пройтись с гармошкой, сами организовать пикничок. Вот и все. А на все остальное нужны средства. Мы – не нефтяники и не голливудские звезды. Но, слава богу, я нахожу инвесторов. Например, сейчас я занят постановкой сказки, и деньги на этот проект нашел в Казани. Совершенно случайно получилось…

— Что это за сказка?

— Она будет готова в этом году. Я выступаю в этом проекте в качестве продюсера и актера – играю Ивана-Дурака. Это нестандартный проект, скажу точно, потому что таких сказок сейчас не снимают. Сказки сейчас какие-то печальные и странные. Очень много компьютера, очень много западной мишуры… Смысла практически не вижу. Идей – тоже. «Сказка ложь, да в ней намек…» – так ведь говаривали в старину. Конечно, это продукт. Но продукт, который не просто съел и забыл, а который хочется обдумать, обсудить ребенку с родителями, и наоборот. Надеюсь, что моя сказка будет именно такой. Я борюсь за это всеми силами. 

— Когда-то вы с большим успехом пародировали знаменитостей в программе «Куклы». Как вы сейчас относитесь к пародиям на себя, появляющимся время от времени?

— Если есть пародия, значит, ты популярен. Значит, ты неординарная личность. И потом, я люблю сам над собой посмеяться. Так что я только «за»! 

— Cергей, вы оптимист?

— А как же! Те, кто искренне влюблен в профессию, кто верит в светлое будущее – все оптимисты. Нужно верить. Только оптимист может стремиться вперед сам и увлекать за собой других. Помните анекдот: оптимист даже на кладбище в крестах видит плюс. Пессимисту это не дано. А скепсис, цинизм – вообще разрушительная сила. Скучно жить с такими людьми. «Какое красивое солнце!» – воскликну я. «Ничего особенного…» – пробубнит он. Как же так? Если не радоваться ничему, как жить? Скучно…

— Нашли ли вы ответ на вопрос: «Чего хочет женщина?».

— Только одного – любви. Любовь – основной стимул. И ее надо беречь. 

— Что вас может привести в состояние щенячьего восторга?

— Моя профессия и чувство нужности в ней. Страшно, когда ты пришел играть, а у тебя зал пустой… А мне везет!

Источник: Известия Казахстан