"Хочу изучить культуру кочевников": латвийский фигурист, прославивший казахскую песню на Олимпиаде-2022

Член AIPS, спортивный журналист Альберт Ахметов, находящийся в Пекине, взял интервью у Дениса Васильева специально для «Каравана».

— Откройте нам главную интригу, эту музыку вы сами нашли или тренер? У казахстанцев была версия, что Стефан Ламбьель специально предложил вам эту музыку в память о своем друге, казахстанском фигуристе Денисе Тене…

— Мы вместе искали, и каждый со своим подходом, со своим вкусом вкладывались в составление программы. Когда мы ищем музыку, это выглядит примерно так: из гигабайтов прослушанной музыки мы сужаем круг и в итоге останавливаемся на определенных композициях. Конечно, Стефан как хореограф в голове держит определенную идею, но в итоге я должен подтвердить, что мне нравится та или иная музыкальная подборка, концепция, и я готов ее реализовать в своих прокатах. Очень многое зависит от того, насколько тебе нравится то, что ты делаешь. Мне хотелось прочувствовать нежность, и музыка Карла Дженкинса идеально подошла под это состояние и помогла мне выразить ощущение мягкости. Музыка в короткой программе сильно отличается от «Ромео и Джульетты», которая была в произвольной программе. Это новый опыт для меня.

-Когда вы услышали музыку, знали, что ее автор – Карл Дженкинс, что использована видоизмененная тема песни казахского просветителя Абая?

— Сейчас я познакомился чуть больше с музыкой композитора, потому что был запрос на это интервью. Изначально мы просто слушали музыку, и все. Когда ты пролистываешь множество треков, тебе вдруг – раз, и что-то нравится, появляется хорошая идея для программы, появляется эмоциональная связь с музыкой и заочно – с ее автором. Начинается работа.

Музыка (скрипичного концерта Дженкинса – Прим.авт) состоит из трех частей, и вторая часть – более романтическая, мне она понравилась именно в контрасте со второй частью моей короткой программы. Ощущение мягкости, нежности, красота невинная, чистая. Это что-то новое для меня, то, что очень сильно хотел попробовать. Когда попробовали под эту музыку, мне очень понравились ощущения, и сейчас я могу сказать большое спасибо вам за интервью. Я, честно, готовился, поинтересовался другой музыкой этого композитора, и мой горизонт расширился. Я – большой ценитель классической музыки, мне очень нравятся симфонические концерты, и я счастлив, что расширил свой кругозор.

— Заинтересовались ли другой казахской музыкой?

— Я не знал имени композитора и названия произведения, но благодаря большому интересу из Казахстана я в эти дни познакомился с творчеством Дженкинса. У его произведений есть динамика, индивидуальность, вдохновляет сильно. Когда прислушиваешься, пытаешься осознать, какие эмоции переживал композитор, когда создавал эту музыку, где он черпал вдохновение. Мне хотелось бы еще больше узнать об этой музыке. Объем информации в наши дни иногда такой сложный, что не всегда успеваешь заметить что-то уникальное.

— Следили за выступлениями прославленного казахстанского фигуриста Дениса Тена, был ли он для вас кумиром?

— Я имел счастье быть знакомым с ним. Сложно пропустить фигуриста столь высокого уровня. То, что с ним произошло – большой шок. Особенно для моего тренера Стефана Ламбьеля, который был большим другом Дениса. Я до сих пор не могу поверить, что моего тезки нет в живых, страшно, что жизнь такого великого спортсмена оборвалась столь трагическим образом. Я уверен, что это не могло не повлиять на фигурное катание в Казахстане. Прошло время, но шоковое состояние до сих пор не отпускает.

— Каким Денис Тен был в жизни человеком?

— Я запомнил его очень сконцентрированным на своих коньках. Он был человеком, который очень много знал о спорте и не только. К сожалению, я не имел возможности перенять  часть его опыта, кроме той, что я видел на соревнованиях. Денис Тен  трудился от души, понимал все тонкости фигурного катания, у всего спортивного сообщества о нем только теплые воспоминания.

— Стефан Ламбьель на тренировках не сравнивает вас с вашим тезкой?

— Я очень плохо отношусь к сравнениям с кем бы то ни было. Я за то, чтобы найти свой путь и следовать ему. Я вижу фигурное катание по-своему, и сравнивать себя я не очень люблю. У каждого свое видение, свое мировоззрение, и выбираем средства реализации своих замыслов индивидуально. А если же начнешь сравнивать себя с кем-то, то себя как будто ущемляешь. Я уважаю мнение, если меня с кем-то сравнивают, но в приоритете – моя индивидуальность и мой путь.

— Знаете ли еще кого-то из казахстанских фигуристов?

— Я знаю Элизабет Турсынбаеву благодаря ее четверному прыжку на чемпионате мира. Я к ней всегда хорошо относился, уважаю ее, очень жаль, что ей пришлось завершить карьеру, так и не удалось выступить на взрослой Олимпиаде. Я бы очень хотел с ней не просто встретиться, как это было ранее на соревнованиях, но и поговорить о фигурном катании.

— Раз уж вы через музыку Дженкинса познакомились с Казахстаном, хотели бы посетить нашу страну?

— В наше время из-за COVID-19 очень сложно куда-либо выезжать, чувствуешь себя как будто запертым в клетке. К тому же сейчас олимпийский сезон, и времени ни на что не хватает. Но я бы с удовольствием посетил Казахстан. Последние пару лет перед Олимпиадой в Пекине я изучал историю Китая и узнал, что на культуру этой страны большое влияние оказали кочевники из Степи. Мне очень хотелось бы изучить культуру кочевников, что их мотивировало, как закалялся их характер. Я хотел бы больше узнать о культуре Казахстана и расширить горизонты. Мне очень нравится узнавать новые традиции. 

Альберт Ахметов, Пекин