Война в Сирии "дарит" наркоторговцам миллионы долларов

«Даст Бог, все будет так, как сейчас. Даст Бог, арабы вечно будут сражаться друг с другом», — говорит он. За домом Мухаммеда, с позолоченными стенами и диванами, простираются поля конопли. Урожай ожидается в июле — если только не возобновится кампания по уничтожению самой выгодной культуры в долине.

По словам фермеров, поскольку внимание ливанских силовиков было сосредоточено на сдерживании последствий насилия в соседней стране, производство марихуаны в Бекаа, одном из бедных сельских районов Ливана, резко выросло. По оценкам, прибыль в прошлом году составила от $ 175 млн до $ 200 млн.

Во время гражданской войны в Ливане в 1975‑1990 гг. долина Бекаа стала одной и самых крупных в мире областей производства опиума и марихуаны. С нарастанием конфликта в Сирии начался новый бум.

В этом году Мухаммед увеличил свои посевы с 50 дунамов (5 га) до 200 (20 га). По его словам, переработанная конопля, или гашиш, приносит фермерам около $ 5 тыс. с дунама. Это значит, что он получит $ 1 млн. «Вы бы не заработали столько, выращивая золото», — смеется Мухаммед.

Долгое время ливанское правительство уничтожало часть посевов конопли. Однако два года назад силы безопасности остановились, опасаясь усиления беспорядков и втягивания страны в сирийскую войну, где такие же религиозные трения, как и в Ливане.

Полковник Гассан Шамседдин, глава ливанской службы по борьбе с наркотиками, надеется, что в этом году его люди смогут обуздать производство, после того как был положен конец подрывам авто и религиозным стычкам. Он просит армию прислать ему помощь сейчас, пока в стране затишье.

«Если посевы не уничтожать ежегодно, гашиш наводнит рынок, говорит он, просматривая статистику, которая показывает резкий рост в последние годы. В прошлом году они вырастили минимум 35 тыс. дунамов конопли, — отмечает он. — Это тонны и тонны гашиша. И куда он пойдет? По всему Ливану и за границу».

Оценка фермера и торговца Хуссейна выше, чем у полковника. По его словам, в этом году в Бекаа выращено более 50 тыс. дунамов конопли. Он и другие фермеры вооружены до зубов и вряд ли легко откажутся от своего урожая.

Невысокий чернобородый Хуссейн живет в доме, похожем на крепость, откуда хороший обзор долины. В доме охранники набирают гашиш из больших металлических контейнеров и сворачивают его в пакеты. Соседняя комната набита ручными противотанковыми гранатометами, пулеметами и мешками с кокаином.

«Правительство не рискнет сюда соваться, потому что им надо беспокоиться о Сирии, — говорит он. — Если они придут сюда, откроется целый новый фронт».

В конце 1990‑х президент Сирии Хафез Асад, чья армия располагалась в Ливане, практически искоренил посевы конопли. По словам фермеров, после его смерти в 2000 г. они постепенно нарастили посадки. Которые снова резко увеличились после того, как в 2011 г. восстание против его сына, президента Башара Асада, переросло в гражданскую войну.

Из-за увеличения выращивания конопли и сложностей борьбы с этим некоторые политики, например видный государственный деятель Валид Джумблатт, начали поддерживать легализацию. Фермеры из долины Бекаа против этого, опасаясь снижения прибыли.

По словам ливанцев, легализация также приведет к ослаблению «Хезболлы», военизированного политического движения, которое является одной из самых мощных сил в Ливане и поддерживает сейчас в Сирии Асада.

Доведенная до нищеты Бекаа долгое время была одним из оплотов «Хезболлы», однако, по словам фермеров, ее влияние уменьшается по мере роста производства конопли.

«Хезболле» нравится держать людей в бедности, тогда они присоединяются в движению — говорит Хуссейн. — А теперь люди здесь говорят: «Зачем умирать в Сирии? Почему бы не жить здесь хорошо, выращивая гашиш?».
http://www.segodnya.ua