Девушка-трансгендер из Казахстана был найдена мертвой в Новосибирске

Виктории Басаковской — известной новосибирской девушке-трансгендеру родом из Казахстана — в конце сентября исполнилось 24 года, а через несколько недель её нашли мёртвой. По предварительным данным, девушку из ревности задушил полицейский.

По паспорту девушка была Николаем — она так и не успела поменять документы. В июне прошлого года Викторию из-за этого не пустили заниматься в бойцовский клуб. После этого она дала откровенное интервью НГС и рассказала о проблемах, с которыми в обществе сталкиваются трансгендеры.  Издание публикует выдержки из разговора.

— Я всегда задавалась вопросом: почему мальчик и строго мальчик, почему девочка и строго девочка. Меня всегда восхищал женский образ, я была влюблена и по сей день влюблена в образ своей бабушки. Она очень известный человек была в своё время, очень элегантная женщина. Мужского внимания в семье мне всегда хватало: старший брат, дяди, дедушка. Отец мой рано из жизни ушёл. Но при этом я никогда не была обделена мужским вниманием. Как это обычно говорят: «Выросла среди баб и сама себя начала воспринимать девушкой, бабой». Нет, не в этом причина, оказывается, кроется. Это никак не приобретается.

Виктория признавалась, что для таких, как она, в обществе существует много преград.

— Жизнь наша, жизнь транссексуалов, трансгендеров — это очень закрытая, табуированная тема. Да, гей-тематика поднимается. Когда дело касается трансов — все сразу же сравнивают с Таиландом и проституцией — такое шаблонное восприятие. Причём очень агрессивное, очень ненавистное: ты переодетый мужик, чтобы к другим мужикам лезть в трусики. Я хочу сразу сказать — на ориентацию это никак не влияет, я знаю лично мне подобных девушек, которые встречались и встречаются по сей день с девушками, женщинами. Кто-то да — по мужчинам. Но кто-то настолько в себе уже закрывается, личная жизнь или какая — там уже речи не идёт, человек выживает как может, — рассказывала Виктория год назад.

Устроиться на работу для неё было почти невозможно.

— Куда-то на обычную работу устроиться нам практически невозможно. Не практически — невозможно. Когда девушки-директора принимают на работу, поднимается такой гогот на этом моменте, хиханьки, хаханьки: «Извините, мы не можем вас взять на работу». Это было у меня, когда я пыталась в ювелирную сеть устроиться.

Виктория так и не сменила паспорт, по которому была Николаем. Она объясняла, что с документами было много проблем. Как выянилось в ходе интервью, девушка была гражданкой Казахстана, и ей приходилось раз в полгода приезжать на родину для прохождения психиатрической медкомиссии.

— Я поняла: либо ты живёшь как человек, чувствуешь себя человеком, либо суицид. При этом я имею право водить автомобиль, я имею право растить детей, я имею право иметь огнестрельное оружие. Когда я приезжала домой раз в полгода, то проходила освидетельствование и медкомиссию психиатрическую. Просто бывает такое реально, что у человека едет крыша, он чувствует себя Наполеоном, как это писали в комментариях, он чувствует себя женщиной, потом бац — опять мужчиной. И вот комиссия, которую я прохожу уже не первый раз, она всю шелуху и вот это всё лишнее отвергает. Они смотрят, не имеются ли у меня какие-то скрытые отклонения с психикой и уже дают добро: могу ли я пить дальше гормоны и вообще проходить гормонотерапию, как я в социуме уживаюсь, могу ли я вести нормальный образ жизни. Это как русская рулетка: да, ты являешься транссексуалом, ты родилась такой, это не приобретённое. Нельзя насмотреться фильмов или какие-то там насильственные действия — нет! У тебя будут какие-то отклонения, но точно ты не станешь транссексуалом. Для этого имеются комиссии.

По признанию девушки, операцию по смене пола Виктория проводить не хотела, но принимала гормоны.

— Операция, во-первых, очень опасная для здоровья, во-вторых, практически всегда пропадает чувствительность. И в-третьих, это нереально дорого, я за эти деньги могу несколько квартир в центре купить. Я начала гормонотерапию, стала преображаться, и, слава богу, в очередной раз мне попалось хорошее окружение. Закрытая компания, которая поддерживала меня, которая видела, что я волосы отрастила, но вроде бы где-то ещё борода торчит или что-то в этом духе. У меня организм к этому восприимчив, и мне не приходится килограммами жрать гормоны и спустя лет десять загнуться от рака или ещё от чего-то. А есть те, кто, к сожалению, с этим столкнулись. С виду это вроде бы и грудь, вроде бы и в туфлях, волосы длинные, а лицо мужика. Это трагедия, это большая трагедия, человек не может ничего с этим поделать.