Вегетарианцы в стае хищников

Художественный руководитель группы Алексей КОМАРОВ в интервью “Каравану” рассказал об изюминках “Синей птицы” и “старорежимных” традициях.

Романтика жанра

– Возвращение к песням 70–80-х – это желание напомнить о себе?

– Наша цель – дарить минуты радости слушателям. “Клен”, “Ты мне не снишься”, “Белый пароход” давно стали народными. Для одних – это воспоминания о романтике молодости, для других – классика жанра. Нас помнят, слушают, значит, мы востребованны.

– Продвигаете ли новые песни?

– Новые песни есть, но слушатели просят старые. Чтобы сейчас раскрутить новую песню, нужны большие деньги. Мы добиваемся прежнего стиля, звучания, той самой изюминки “Синей птицы”.

– Неужели совсем не грешите фонограммами и минусовками?

– На сольных концертах всегда поем живьем. Стараемся максимально пленить публику, создавая ауру прошедших лет: костюмы, декорации… Но нельзя сказать о том, что мы отказываемся от достижений техники. Сейчас это просто невозможно. Для живого звука требуется много спецтехники, что не всегда реально на телевидении. Поэтому приходится использовать секвенсоры – инструменты, заменяющие духовую музыку.

– Когда настал настоящий пик популярности “Синей птицы”?

– Стремительный взлет произошел в 1975 году благодаря песне “Клен”. Меня тогда не было в составе, я пришел в 1984-м. Но фурор ожидали не от “Клена”, а от песни Сергея Дьячкова – “Слова”. “Синяя птица” стояла на равных с такими корифеями, как “Песняры” и “Ариэль”.

О гибкости и дисциплине

– Не мешало ли неформальное лидерство братьев Болотных?

– Оно было необходимо в целях жизнеспособности группы. Работа в коллективе требует и гибкости, и дисциплины. Роберт и Михаил смогли создать нужную атмосферу, долгая жизнь “Синей птицы” – тому доказательство. В коллективе действовал негласный устав, в рамках которого уживались не все. Например, Олег Газманов, Светлана Лазарева. Для них “Синяя птица” стала гнездом, из которого они выпорхнули. Им нужно было отправиться в самостоятельный творческий полет.

– Почему популярность стала сходить на убыль в конце 80-х?

– Страну в эпоху перестройки захлестнули рок, андеграунд, другие стили. Настал момент, когда аббревиатура ВИА – вокально-инструментальный ансамбль – вызывала ассоциации с архаикой.

Бизнес диктует условия

– С чем связано ваше длительное отсутствие на сцене в 90-е годы?

– В 1991-м мы два месяца находились на гастролях в США, а вернулись уже в другую страну. Стало ясно, что нашим поклонникам не до концертов. Не хлопая дверью, не объявляя последнего тура, мы тихо ушли. Но все это время жили с мыслью вернуться.

– И как настал этот заветный день?

– Наш концерт в Саратове в 1999 году, организованный по инициативе моего брата Александра Комарова, дал окончательно понять и нам, и нашим слушателям: пора возвращаться. На сцену вновь вышли Сергей Дроздов, Сергей Левкин, Валентин Барков, мы с братом. В наших рядах не было только братьев Болотных.

– Как вы оцените современную поп-индустрию?

– К сожалению, бизнес сегодня диктует свои условия в культуре, в спорте, в СМИ. Многие песни пишутся на заказ – без идеи, без души. Трудно оставаться вегетарианцем в стае хищников, тем не менее мы пытаемся.

Гульнара ТУРСУНОВА, Астана