Алименты: попробуй получи

Грустная арифметика – ведь за этими цифрами брошенные дети и матери, пытающиеся вывести их в люди в одиночку.

Опасная статистика, и чревата она не только проблемами для неполных семей, но и для государства в целом.

Жить становится лучше. А платить так и не хочется

И вот что интересно: экономическая ситуация в стране меняется, а “уклонистов” от выплаты алиментов становится все больше. Можно понять, почему возник этот вопрос в 90-е годы: спад производства, паралич большинства отраслей промышленности, безработица. Тогда у беглых отцов хоть оправдание было – нет зарплаты, нечем помочь брошенным детишкам.

Сегодня другая картина: предприятия работают, зарплаты по большей части выплачиваются вовремя, а результат почти такой же.

Вот как поясняют основную причину сложности взысканий по исполнительным листам сотрудники Комитета по судебному администрированию:

– Сейчас в схеме трудовых отношений главным действующим лицом стал частный работодатель, который вместе с работником-должником в силу сложившихся правовых условий не заинтересован в обнародовании реальных доходов и выплате нормальной заработной платы.

Кстати, совсем нередки случаи, когда алиментщиком является и сам работодатель. И часто он перечисляет на содержание детей ничтожные суммы – от той зарплаты, какую сам себе официально обозначил. Жалоб на таких отцов в редакции тоже предостаточно.

С бедой наедине

Итак, безответственного отца сложно найти, это – во-первых. Во-вторых, его реальные заработки чаще всего тайна за семью печатями. В-третьих, администрация предприятия, на котором он трудится, не заинтересована и не несет практически никакой ответственности за неисполнение направленных им документов. А отца-бездельника и вовсе никто работать не заставит.

Закон предполагает, правда, так называемые меры принудительного воздействия – привлечение к уголовной или административной ответственности, но на практике они применяются крайне редко. Ведь женщина или опекуны детей сами должны обратиться с заявлением в суд. Но не у всех из них есть для этого силы, время и настойчивость. И вот результат: в прошлом году в органы внутренних дел для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности направлены материалы всего на 1724 должника, а по взысканию алиментов в суды республики в порядке частного обвинения и вовсе обратилось лишь 143 взыскателя.

И еще нехорошие цифры, наводящие на размышления: по каждому седьмому исполнительному документу размер выплат ниже официально установленного прожиточного минимума. Благо, если у такой неполной семьи есть родственники, способные помогать материально, или сама мама в состоянии обеспечить детей всем необходимым. А если нет?

У многих представителей социальных служб, судебных исполнителей были моменты, когда матери в отчаянии оставляли малышей у них в кабинетах. Потом, конечно, возвращались, забирали их и в слезах уходили, вновь оставаясь со своими бедами наедине.

– Нужно выработать механизм выплаты государственных пособий на содержание детей в то время, как государство разыскивает должников-алиментщиков, – уверен председатель Комитета по судебному администрированию Ирак Елекеев. – При этом необходимо предусмотреть возможность взыскания государством затраченных средств с должника. Думается, что государственный бюджет может потерпеть. А ребенок ждать не может.

Такая практика успешно действует во многих странах. Во-первых, у должника возникает ответственность не только перед семьей, но и перед государством, располагающим и более жесткими мерами, и более широкими, нежели у оставленной семьи, возможностями.

Кто заплатит за ущерб?

Возможно, такого же подхода требует и другая категория взыскателей – потерпевшие от преступлений. Это люди, получившие увечья в результате преступных действий либо потерявшие имущество. Да, их обидчики привлечены к ответственности, многие отбывают наказание в местах лишения свободы, но средств-то от них не поступает. И пострадавшему человеку ни лечиться, ни жить не на что.

В прошлом году на исполнении находилось 1400 таких исполнительных документов на сумму свыше 500 миллионов тенге. Взыскать удалось только 63 миллиона по 137 случаям. Причины все те же: неплатежеспособность большинства осужденных должников из-за болезни, отсутствие заработной платы, дефицит рабочих мест в исправительных учреждениях.

Почему же государство не считает себя обязанным взять заботу о таких потерпевших на себя? А заодно основательнее подумать над тем, как осужденному самому дать возможность возместить причиненный вред.

И еще одна цифра: только на счету Комитета по судебному администрированию Верховного суда давно собралось более 3 миллиардов тенге, по тем или иным причинам не востребованных взыскателями. То есть практически уже “ничьих” денег… Самое достойное им применение – послужить “ничьим”, оставленным без заботы государства людям.

Наталия БУРАВЦЕВА, Астана