Во что-нибудь да вступим...

Может быть, для того, чтобы успокоить предпринимателей, Министерство индустрии и торговли выступило с инициативой проведения конференции “Присоединение Казахстана к ВТО и интересы бизнеса”. В действительности же все услышанное вряд ли способствовало тому, чтобы сомнения развеялись окончательно. Наоборот, вопросов стало больше.

Самое главное в нашей торговой дипломатии – это… чувство долга! В смысле того, что очень долго! Переговоры ведутся без малого десять лет. Как следовало из выступления вице-министра индустрии и торговли Жанар Айтжановой, Казахстан уже договорился о своем членстве во Всемирной торговой сети с 18 странами из 25. Ожидается, что до конца года в список “невозражающих” войдут Малайзия и Канада. Продолжаются консультации с самым главным нашим партнером – США.

Затяжной переговорный процесс нужен нашей стране “для осмысления необходимости членства в этой организации”. Именно так. Осмысливаем – и постепенно вступаем.

– Прогнозировать вступление какой-либо страны в ВТО – дело самое неблагодарное, – утверждает спецпредставитель РК на переговорах по вступлению в ВТО Жанар Айтжанова. – Если бы мы хотели войти в это сообщество просто для того, чтобы получить членский билет, то все необходимые согласования, наверное, завершили бы еще несколько лет назад. Вся суть для вступающей страны в том, как использовать этот подготовительный период.

Пока длятся переговоры, государство совершенствует законодательство и “подтягивает” слабые отрасли. Именно поэтому Министерство индустрии и торговли настаивает на том, чтобы Казахстан получил статус “развивающегося”, а не “развитого” государства. Это даст возможность претендовать на некоторые льготы. Ну а наш бизнес к этому времени должен привыкнуть к работе в условиях жесткой конкуренции и научиться выпускать конкурентоспособную продукцию.

– Большого наплыва импортной продукции после вхождения Казахстана в ВТО не будет, – считает Жанар Айтжанова. – Потому что все, что мы производим, мы защищаем.

Вторжение на внутренний рынок Казахстана иностранных компаний наш спецпредставитель в переговорном процессе всецело приветствует. Вице-министр считает, что конкуренция неизбежно приведет к снижению тарифов и цен. Это вообще воспринимается как некая аксиома.

Однако по некоторым пунктам Казахстан настаивает на предоставлении переходного периода. В частности, отечественные переговорщики ратуют за установление трех–пятилетнего переходного периода по снижению уровня импортных и таможенных пошлин. Есть также ряд вопросов по завозу иностранной рабочей силы. Казахстан выдвигает определенные условия зарубежным компаниям по ввозу специалистов. Но в то же время обязуется отменить количественные ограничения на въезд зарубежных работников.

Главное, по мнению казахстанских переговорщиков, защитить финансовый и агропромышленный секторы страны. Первый – от интервенции иностранных банков, которые вроде готовы прийти к нам с дешевыми деньгами. Второй – от фермеров Австралии, Бразилии, Канады и США, способных просто-напросто завалить нашу республику более дешевыми хлебом и мясом. Представители этих стран требуют от нас отказаться от бюджетных дотаций сельскому хозяйству.

Любопытно, что те преференции, которых добиваются наши переговорщики для Казахстана, за всю историю Всемирной торговой ассоциации были предоставлены только одной развивающейся стране – Непалу.

Проблема и в том, что, защищая банкиров и аграриев, казахстанские “торговые дипломаты” забывают о промышленных предприятиях. Их уязвимость перед лицом ВТО обнаружилась совершенно случайно! В сентябре Ассоциация нефтегазовых и энергетических предприятий KazEnergy провела очередное заседание координационного совета по развитию казахстанского содержания в новых нефтяных проектах.

Здесь и выяснилось, что все нормы наших законов об обязательности закупки иностранными партнерами продукции и услуг наших производителей горят синим пламенем! По законодательству ВТО они признаются “дискриминирующими”. Причем это касается не только продукции нашего нефтяного машиностроения, но сложного вопроса трудоустройства казахстанских кадров на совместные предприятия. Более того, наши партнеры по ВТО имеют право затребовать на экспертизу проекты контрактов с недропользователями, содержащие такие нормы. Об этом заявила директор департамента торговой политики и вступления в ВТО Министерства индустрии и торговли Даметгуль Кабиева.

На конференции вице-министр Жанар Айтжанова ни словом не обмолвилась об этой проблеме. Может, потому, что не хотелось огорчать наших бизнесменов? Уж не лишимся ли мы, вступив в ВТО, всех своих конкурентных преимуществ и права влиять на экономические процессы, протекающие на внутреннем рынке страны? Не слишком ли это высокая цена за членство?

Алексей Банцикин, Астана