Из жизни судей

Приговор – 10 лет лишения свободы за покушение на двух и более человек особо опасным способом (судья гнался за машиной, а затем несколько раз стрелял в нее на оживленных улицах города), похоже, оказался неожиданным для подсудимого. И, скорее всего, будет обжалован.

Кирпичный заводик как камень преткновения

Это дело смело можно превращать в сериал. Успех обеспечен! В течение нескольких недель все желающие (процесс был открытым) могли наблюдать бурю страстей, достойных шекспировского театра.

“Караван” писал об этой истории в прошлом году: бывшие супруги Балжан УВАЛИЕВА и Ербол ПАНЗАБЕКОВ никак не могли определиться с собственностью. В частности, с кирпичным заводом, расположенным в Костанае.

Бывший судья Увалиева, вынужденная, как озвучивалось на суде, покинуть свой пост после того, как швырнула принтером в участников процесса, и Ербол Панзабеков, занимавший пост руководителя административного суда непосредственно в момент совершения преступления, успели неоднократно и громко поссориться еще до роковых выстрелов. И заодно выработать у общественности стойкое понимание того, что не все нынче хорошо в судейском королевстве, если далеко не рядовые его представители позволяют себе такое, да еще публично.

Сначала Балжан Увалиева во всеуслышание обвинила мужа в захвате оформленного на нее предприятия и использовании при этом своего служебного положения. Были озвучены факты, которых в какой-нибудь развитой европейской стране хватило бы на скандал национального масштаба. Якобы на завод, управляемый родственниками супругов, были приняты нелегальные трудовые мигранты из Китая. А когда это вскрылось, Панзабеков будто бы замял дело в суде. Дальше – больше. Балжан сделала заявление, в том числе и в полицию, что Панзабеков ей угрожает. И однажды, когда Увалиева с родственниками возвращалась с завода, куда ее в очередной раз не пустила охрана, ее догнал на служебном автомобиле Панзабеков. Достав охотничье ружье, он выстрелил в автомобиль жены.

Ничто человеческое им не чуждо

В ходе судебного процесса и защита, и обвинение (которые, кстати, также, как и судья, были присланы из Астаны, видимо, чтобы в корне пресечь все разговоры о влиянии со стороны непростых участников процесса) дотошно выясняли обстоятельства дела.

А народ тем временем с интересом наблюдал за невиданным доселе “душевным стриптизом” двоих людей, имеющих отношение к одной из самых закрытых профессиональных каст – касте судей.

Увалиева плакала едва ли не на каждом заседании. Рассказывала, как Панзабеков ее бил, изменял, угрожал убить. Заявляла, что всем – и постом своим тоже!– бывший муж обязан ее высокопоставленным родственникам. Говорила, в какие долги она влезла, оставшись без работы. Ведь особняк, в котором она живет с дочерью-школьницей, нужно содержать.

Панзабеков в свою очередь сообщал, что учил дочь Увалиевой от первого брака в Малайзии, что купил жене трехкомнатную квартиру в Астане, что она “пять лет не работает”. Как хорошо, оказывается, у нас зарабатывают судьи!

“Оградите меня от нападок!”

Так заявил на одном из заседаний прокурор Серик ХАЙРУЛИН. И добавил: “За тридцать лет работы я еще не подвергался таким оскорблениям в суде!”.

Буквально каждый процесс превращался в шоу. До последних заседаний бывший судья отказывался давать показания, но от комментариев не воздерживался.

“Я бы тебя на работу и охранником не принял!” – это летело в адрес прокурора. “Дергаться ты в другом месте будешь”, – было сказано свидетелю. Досталось всем – и суду, и журналистам, писавшим о процессе. Все они, по мнению Панзабекова, работали на КНБ.

Аффект или умоисступление?

Суд не принял во внимание результаты судебно-психиатрической экспертизы, которую Ербол Панзабеков проходил в Алматы. По мнению экспертов, 7 октября 2009 года он стрелял в свою жену, находясь в состоянии аффекта.

“Он вызвал у нас чисто человеческую симпатию”, – отметила председатель лечебно-консультативной комиссии Ирина ЛЕНСКАЯ. И назвала состояние, в котором пребывал, по ее мнению, Панзабеков в день покушения на жену, “умоисступлением”.

Суд “умоисступление” в расчет не принял.

Приговор по шумному делу прозвучал на прошлой неделе. Прокурор просил 12 лет лишения свободы, суд решил: 10 лет. До последнего дня журналисты строили предположения. Их прогнозы варьировали от максимального до условного срока.

Сам бывший судья выглядел потрясенным, когда его выводили из-за стекла, где он, как сейчас принято говорить, “зажигал” в течение всего процесса.

Ольга КОЛОКОЛОВА, Костанай