Экзистенциальная мелодрама

Любопытно, что снята она режиссером в так называемом «возрасте Христа», то есть в 33 года — по найденным в конце 80-х годов, уже через несколько лет после преждевременной смерти Фассбиндера, сведениям из церковных книг относительно записи рождений, подтверждается, что он на самом деле родился не в 1946-м, а в 1945-м, буквально на 23-й день после капитуляции Германии. Что очень знаменательно для художника, абсолютного ровесника новой Германии, поскольку всю свою недолгую, однако насыщенную жизнь он был одержим «одной, но пламенной страстью» — отображением в искусстве несчастной и трагической судьбы Германии.

«Замужество Марии Браун» открывает как бы третий, считаемый самым зрелым и уж точно успешный (хотя бы по количеству наград и прежде всего по признанию публики) период в плодотворной, в том числе по количеству фильмов, карьере немецкого режиссера. Начав с авангардных, нередко антизрелищных, словно брехтовских по манере и в то же время годаровских по кинематографическому исполнению лент конца 60-х годов, Райнер Вернер Фассбиндер только десятилетие спустя обрел столь напряженно искомый жанр социальной мелодрамы о судьбе немецкой женщины, которая словно символически испытывает те же потрясения и истово надеется на лучшее, как и сама Германия.

Картина не превращается в иносказательную эстетизированную притчу (подобно выдающимся образцам, начинающим второй период творчества режиссера — «Горькие слезы Петры фон Кант» и «Бременская свобода»), но и лишена демонстративной социальности и политичности таких работ середины 70-х, как «Страх съедает душу», «Вознесение матушки Кюстерс», «Кулачное право свободы».

Для зрителей, конечно, интереснее всего любовные и жизненные заблуждения, напрасные иллюзии и мечты о счастье, присущие обычной немке Марии Браун (даже ее имя и фамилия — из числа распространенных) в годы войны и в пору трудного возвращения к мирной жизни. Ханна Шигулла, первая жена и муза Фассбиндера, с которой он был в непримиримой ссоре в течение пяти лет — начиная с 1973 года (то есть со времени самого долгого и мучительного в его кинобиографии создания «Эффи Брист Фонтане», первой «чистой мелодрамы» режиссера о бюргерше конца XIX века, будто тогдашней Марии Браун), исполняет с подлинным блеском свою самую лучшую роль — героини, расплачивающейся за все, словно по велению рока.

Но помимо этого, фильм «Замужество Марии Браун» может быть интерпретирован с различных исторических, психоаналитических и философских позиций, давая простор для всевозможных ассоциаций. Между прочим, во время первого показа в Москве на Неделе кино ФРГ в 1979 году уже первые сцены вызвали состояние если не шока, то несомненной оторопи у нашей аудитории, как-то даже не привыкшей видеть нормальных и живых людей в тех немцах, которые жили в годы второй мировой войны — будто все они поголовно были нелюди, звери какие-то.

Немаловажно (а для кого-то — вообще парадоксально) и то, что именно в советском кино (хотя западные критики любят ссылаться на мелодрамы Дугласа Сирка, американского режиссера датско-немецкого происхождения) Райнер Вернер Фассбиндер нашел образец как бы «мещанской трагедии», если под «мещанством» понимать средний класс городских жителей, не принадлежащих к сословной, государственной или культурной элите и давно оторвавшихся от своих корней. Увидев в 1975 году на фестивале в Западном Берлине «Калину красную» Василия Шукшина и сразу включив ее в число своих самых любимых картин, Фассбиндер точнее всего в собственной карьере реализовал эту жанровую формулу «современного заземления классической трагедии» на материале ХХ века только в «Замужестве Марии Браун», а еще в телесериале «Берлин, Александерплац».

Почему бы еще не назвать фассбиндеровскую Марию Браун «новой Маргаритой», жертвой сделки с Дьяволом и сестрой доктора Фаустуса, рожденного гением Томаса Манна?? Впрочем, Фассбиндеру отвратительны и ненавистны не только годы предощущения сгущающихся сумерек и 12-летнего цикла мрака, простершегося над Германией. В немалой степени у него вызывает едкий сарказм еще и эпоха так называемого «экономического чуда», одержимой гонки за преуспеванием.

Политика Эрхардта и Аденауэра, направленная на энергичное выведение страны из послевоенного кризиса; отчаянный матч сборной ФРГ по футболу, которая в 1954 году сможет впервые стать чемпионом мира — и нелепая смерть Марии Браун, пытавшейся прикурить от газовой горелки. Дальше — тишина. Или как афористично сказано американским критиком Роджером Эбертом относительно этого финала и самой идеи реконструкции Германии — «мы вновь открыли магазины, но совсем не знаем, будут ли посетители». 

Источник: KINO.KM.RU