Стринги по тендеру

Весь прошлый год наши театры вели неравный бой с государственными чиновниками, пытаясь доказать, что творческий процесс невозможно втиснуть в годовой план по госзакупкам. Нетрудно догадаться, за кем осталась победа. С 1 января театры втиснули-таки в закон. Теперь, чтобы поставить на своей сцене ту же “Золушку”, театр должен сначала объявить тендер на госзакупку хрустального башмачка (1 шт.), рассмотреть предложения (не меньше двух) и выбрать самый дешевый башмак.

Антон Палыч не представляет…

В Карагандинском русском драматическом театре им. К. С. Станиславского на днях состоится сдача нового спектакля – чеховские “Три сестры” в постановке приглашенного московского режиссера, заслуженного деятеля искусств России Дмитрия Горника.

Комиссии спектакль сдадут, но когда его увидит зритель, никто сказать не может. Дата премьеры остается открытой.

Директор театра Сергей Юн говорит откровенно, что на тормоз нажал Закон о госзакупках: “19 февраля сдача спектакля. Режиссер приглашенный, он не может ждать. Сдаем спектакль без костюмов, без полных декораций. Потому что мы только завтра сможем посмотреть на портале государственных закупок предложения, поступившие на наши заявки. И не факт, что тендер состоится. По обуви, например, до сих пор нет ни одного предложения. По ткани, слава Богу, есть пара, но мы их еще не видели. Ткань может не подойти оттенком и фактурой”.

В былые времена снабженец за пару часов доставил бы все требуемое на сцену. А сегодня театр обязан выставить на портал свои заявки и ждать, пока найдется хотя бы пара поставщиков, которые согласятся продать театру, к примеру, веер или детский мяч по минимальным ценам.

Угадай и заложи

Каких только пунктов не встретишь на портале госзакупок! “Закупка париков и хвостов”, “Закупка перьев куриных и страусиных”! А объемы – закачаешься! Кружево венецианское – 30 см! Перья – пять штук. Ершик для унитаза – 1 шт.

Директор Карагандинского академического театра музыкальной комедии Амантай Ибраев со смехом (нервным) рассказал, как они выставили на портал заявку на закупку женских красных стрингов в количестве пяти штук. “Балеринам они нужны были для спектакля. Ни одного предложения не поступило! Девушкам пришлось покупать их на свои деньги. Или недавно ставили сказку. Мы не могли ждать результатов тендера, поэтому все костюмы перешивали из старых. Перерабатывали все, что можно. Но скоро перерабатывать будет нечего”.

Любой руководитель театра вам скажет, что половина спектакля рождается в процессе работы. И теперь в свете нового закона главная задача директоров театров – предугадать в начале года, какие мысли родятся в голове художника в июне или какие идеи посетят режиссера в апреле, чтобы успеть все это заложить в годовой план по госзакупкам.

Для кого Буратино – дрова?

Директора театров не скрывают своего отчаяния. “Поставить спектакль, не нарушая закон – невозможно!” – говорит директор театра им. К. С. Станиславского Сергей Юн. “Я не знаю, как работать и как уложить постановку в рамки закона!” – признается директор Театра музкомедии Амантай Ибраев.

Если бы еще поставщики товаров и услуг были бы те, ради которых закон принимался. То есть представители малого и среднего бизнеса. Но по факту на заявки в основном отвечают одни и те же люди, которые могут поставить и кружева, и обувь, и степлеры с молотками…

“Мы же понимаем, что отвечает на наши заявки обычный посредник, – возмущаются директора театров. – Он бегает по тем же магазинам и рынкам, договаривается с продавцом и поставляет нам тот же товар, который мы могли бы купить сами, только это было бы быстрее и без посредников”.

Художественный руководитель Русского театра драмы им. М. Ю. Лермонтова Рубен Андриасян несколько месяцев назад, в разгар тех самых боев с госзакупками, высказался очень определенно о последствиях госзакупочной политики в творческом процессе. “Выходов, на мой взгляд, два. Признать спектакль интеллектуальной собственностью и вывести все расходы по нему из-под Закона о госзакупках. Или научиться как-то обманывать государство, благо нас этому учат еще с советских времен”, – писал он в своем обращении, опубликованном в республиканской прессе.

Как известно, первый “выход” чиновники из Минфина не признали. Спектакль-то, может, и является интеллектуальной собственностью, но какое отношение он имеет к госзакупкам? Покупают-то театры не спектакль, а башмаки, стулья, перья, краски… Доски, лес, дрова. Какая же это интеллектуальная собственность? Мэтр театрального искусства пытался возразить: “Давайте договоримся: полено – это дрова, а Буратино – произведение искусства, стало быть, интеллектуальная собственность!”. Но Минфин настоял на своем: Буратино – это дрова! Так что всем – в портал! На госзакупки!

Татьяна ТЕН, фото автора, Караганда