Реальная история любви: Как казахский мальчик встретил девочку с картины

"Аргументы и Факты" рассказывают романтичную историю, произошедшую около 40 лет назад.

Центр Киева, Красноармейская, 46. В этом доме семья художницу Татьяны Яблонской получила две комнаты на последнем — шестом — этаже. Против прежней комнатушки новая коммуналка казалась огромной. Светлая, красивая. Главное — в соседях лишь одна семья.

— Я занималась гимнастикой, танцевала, меня даже хотели отдать в балет, — вспоминает дочь художницы Елена Сергеевна. — Однажды на отдыхе в Гурзуфе известная балерина увидела моё «выступление». «Какие интересные данные!» — воскликнула она.Лена Отрощенко 

В 1954-м, Татьяна Яблонская напишет беззастенчиво ворвавшееся в окно солнечное «Утро». Позировать Лене было не привыкать. Даром что эта работа сделана в основном по эскизам и этюдам — в мастерской. «Утро» тут же попало на всесоюзную выставку, затем в Третьяковку. Репродукцию печатали в учебниках и на открытках, её вырезали из журналов и вешали на стену, как дорогую картину, — такая от неё исходила радость.

Неожиданно увлёкшись живописью, Лена с отличием окончила художественную школу и уехала поступать в Строгановку. «В 1960-е Москва цвела счастьем, любовью, надеждой. Открылась «иностранка“, устраивались интересные выставки».

Обаятельного казаха киевлянка Лена Отрощенко приметила ещё на подготовительных курсах. А едва начав учиться, оба поняли, как близки духовно. Учёба учёбой, но какое студенчество без дружбы, любви, ранних браков?

«В отличие от мамы я красавицей не была», — бросит как бы между прочим Елена Сергеевна и станет рассказывать, как несколько мальчиков в школе были в неё влюблены, а она не обращала на них внимания. Как с первых же месяцев в Строгановке за ней ухаживали три друга-алмаатинца.

«Бабушка говорила, у меня был шарм», — отмахнётся она. Пока дойдёт до сути… «Сначала за мной ходил эффектный красавец Метад, или попросту Митька. Провожал, пел песни. Но оказался ловеласом. Арстан скромно подсаживался в библиотеке, рассказывал о родине. И тоже пел. Только басом».

А пока двое оттачивали искусство ухаживания, Арсен просто был рядом. Умный, тактичный, спокойный. Однажды во время лекции набросал на листочке профиль Лены: «Я тебе его подарил. Ясно? Не выбрасывай». Тетрадная страничка жива до сих пор. Как и рисунки на салфетках — из поездки в Ленинград… На очередной лекции Арсен признался: «Я тебя люблю». Елена посмотрела лукаво: «Ну и что?»

«Он понравился мне сразу. Я была маленькой, хрупкой. А в Арсене были такая сила, такое обаяние! И при этом мягкость, доброта. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой».

Не мужчина — мечта, однако Татьяна Яблонская предостерегла: у казахов другие традиции. Да и мама Арсена хотела невестку из местных, но…

«После первого же курса Арсен пригласил меня в Алма-Ату. Я увидела прекрасный город, добрых казахов. А в его доме со скрипучими деревянными ступеньками меня и вовсе ждал сюрприз».

Вырезанная из «Огонька» репродукция картины «Утро» висела в комнате жены дяди Арсена. Войдя в комнату, девушка увидела на стене «Утро»: «Надо же! Мамина работа, а на ней — я!», — подумала она. Немая сцена. Шок. Недоумение близких Арсена: и что теперь?

Арсен и Елена стали первой интернациональной парой на курсе. Потом переженились все, но мало кто вытянул счастливый семейный билет. «Двум художникам сложно вместе. Эмоции на пределе, зависть, ревность. А у мужчин ещё и нервная система слабее».

«В феврале 1962-го мы с Арсеном расписались. Хотя утром в день свадьбы у меня даже платья не было! Накануне мы с мамой купили в магазине «Синтетика» несколько метров капрона. Она быстро сшила юбку, оформила лиф с лямочками, а накидкой стал кусок капрона, который прекрасно топорщился. На торжестве не было и десяти человек».

Свою украинскую фамилию русская Елена поменяла на казахскую Бейсембинова. Позже она ушла в живопись, а он так и остался графиком — тушь да перо.

Так пересеклись пути казахского мальчика и русской девочки. Чтобы на четыре десятилетия стать одной судьбой. Но 17 лет назад Арсена не стало — диабет, паралич. Последние 8 месяцев она не отходила от мужа. Писала картины и читала ему серьёзные книги.

«Однажды спросила: «А что же дальше?» — «Ницше». — «Хорошо, Арсенушка, завтра начнём». Но Ницше он уже не услышал».

Сегодня художница живёт одна в маленьком городе под Алматы.

«Я всегда спала на плече Арсена», — грустно улыбнётся прекрасная Елена, теперь уже прабабушка.

Все фото из личного архива.