Ученые развеяли самый главный казахский миф - СМИ

Об этом посвящен материал в казахстанском издании Central Asia Monitor.

Как отмечается в публикации, в Жезказгане месяц назад был установлен памятник «современнику Чингисхана, великому сыну казахской степи, отважному батыру, мудрецу и сказителю Кетбуке, которому принадлежит, в частности, кюй «Ақсақ құлан», рассказывающий о смерти старшего сына Чингисхана – Джучи».

— Не вдаваясь в дискуссию, отмечу, что установка такого памятника — составная часть массированной мифологизации нашей истории. Хотя в этом мы не одиноки. Вспомните открытие 12 ноября в Калуге памятника Ивану III, которого министр культуры РФ Владимир Мединский назвал одним из самых "великих, ярких, мощных, эффективных, но почему-то недооцененных правителей". Появление монументов подобного рода — это еще и капитуляция истории как науки. Квалифицированных экспертов мало, к тому же не слышны их голоса на фоне воинствующего и громкого ура-патриотизма…Возможно, когда-нибудь мы этим переболеем, — сказал один казахстанский историк в интервью Central Asia Monitor.
 

Что касается личности Кетбука. Доктор исторических наук Зардыхан Кинаятулы, которого не стало в прошлом году, хорошо знал древнемонгольский и маньчжурский языки и издал при жизни книгу «Чингисхан и казахское государство». В ней историк утверждал, что Кетбука-нойон — не казах и не тюрок, и к истории Казахстана отношение он имеет такое же, как и его враг — египетский султан Бейбарс. К тому же он был только воином.

«Жырау Кетбука и батыр Кетбука – один человек или два разных? Эта проблема в казахской истории до сегодняшнего дня еще полностью не раскрыта, — пишет автор. — Но лично я все больше убеждаюсь в том, что среди жырау человек с таким именем не существовал вообще, хотя некоторые этнографы-исследователи и уверены, что жыршы Кетбука жил в эпоху Чингисхана. Так, литературовед Акселеу Сейдимбек подобного рода умозаключения основывает на нескольких источниках. Первый — шежире. Но этот вид устного народного творчества всегда был идеологизированным, а кроме того, передаваясь из поколения в поколение, он искажался, в него постоянно вносились новые сюжеты. Второй источник — слова, принадлежащие Доспамбету-жырау, который жил на стыке XV -XVI веков: «Где тот день, когда мы могли спросить совета у биев, подобных Кетбуке?». Основываясь на этой фразе, ученый-литературовед говорит, что Кетбука – би и жырау – существовал в одном лице. И третий источник, на который ссылается исследователь, — найденная в Британском музее рукопись «Родословная тюрков», где есть легенда о том, как улы (великий) жырау сообщил Чингисхану о смерти сына Джучи. Однако имя этого сказителя не упоминается. В «Тайной истории монголов» упоминается только полководец Кетбука, который вышел из рода найман. В сентябре 1260 года, спустя более чем 40 лет после смерти Чингисхана, на территории современного Ирака, в местности Назарет состоялась битва между монголами и мамлюками, в которой этот полководец был взят в плен и казнен. О сказителе с таким именем в данном документе опять же ничего не упоминается. Поэтому совмещать их нельзя».

Миф можно победить смехом

Но миф «о воине, сказителе и судье» Кетбуке несравним по популярности с главным казахским мифом — «Чингисхан был казахом». Что же думают по этому поводу отечественные и зарубежные номадоведы?

— Миф сам по себе, так же, как и национализм, не страшен. Страшно становится тогда, когда он распаляет страсти и люди из-за этого начинают убивать друг друга. Всем известно, к чему привел нацистский миф о превосходстве арийской расы, — считает патриарх российской исторической науки, исследователь жизни кочевников Анатолий Хазанов.

Что касается личности Чингисхана, то эксперт советует создателям мифов читать побольше книг, ведь Монгольской империи посвящено огромное количество литературы.

— А вообще, мифы не исчезнут никогда. Их нужно просто разоблачать. Если ученые, как правило, оперируют знанием фактов, то мифотворчество – это дилентантизм. Возьмем, к примеру, Льва Николаевича Гумилева. Он же фантаст! Все его концепции – чистейшей воды мифология. Например, когда он пишет об этносах, которые рождаются, развиваются и умирают через 1800 лет, или когда сводит народы к каким-то биологическим категориям. Его можно назвать основателем абсолютно нового жанра – ненаучно-исторической фантастики, которую он излагал блестящим стилем, — добавил Хазанов.

— Так вы не считаете его профессиональным историком?

— Какой же он профессионал, если писал о восточных народах, не зная ни одного языка, кроме русского и немецкого?! Еще одна его слабость – он отрицал важность первоисточников. Мне кажется, я знаю, почему Гумилев так популярен. В советский период по вполне идеологическим соображениям роль тюркских народов в отечественной истории принижалась. Гумилев же писал о них в возвышенных тонах. Думаю, что именно это привлекает внимание к его персоне в Казахстане.

Национальность Чингисхана

Сотрудник Института истории, археологии и этнографии Дальневосточного отделения РАН Николай Крадин, тоже считает, что появление мифов – неизбежный спутник строительства новых национальных государств.

— Что касается Центральной Азии, то здесь, конечно, особняком стоит вопрос о Чингисхане, поскольку он — один из самых великих персонажей всемирной истории, признанный ЮНЕСКО человеком тысячелетия. Любая страна, с которой в той или в иной степени была связана деятельность Чингисхана, считает его частью своей истории. Отсюда рождается много различных национальных мифов. Это происходит и в Казахстане, и в Татарстане, и в Бурятии, не говоря уже о Монголии, — говорит историк.

На вопрос о его национальности Крадин отвечает так:

— В XII веке не было ни монголов, ни казахов, ни киргизов, ни туркмен, ни бурят. Так что сама постановка вопроса с научной точки зрения некорректна. Были группы тюрко-монголо-язычных племен и так называемые вождества, которые не только враждовали между собой, но и заключали браки, а термин «монголы» является как раз-таки продуктом деятельности Чингисхана. Я бы сказал так: не Чингисхан был монголом, а Чингисхан создал монголов.

— В чем феномен Льва Гумилева, которого называют главным мифологом на постсоветском пространстве, но которого страшно любит народ?

— Самый главный мифолог — это, наверное, все-таки академик Фоменко. Что касается Льва Николаевича Гумилева, то лично я отношусь к нему очень положительно. На мой взгляд, его вклад в историю велик по двум причинам. Во-первых, он привлек внимание ученых к изучению Великой степи. Если раньше мы зачитывались книжками Майна Рида, Фенимора Купера, то Гумилев показал, что такая же интересная, насыщенная жизнь была и здесь, рядом с нами, и не нужно ехать куда-то в Америку, чтобы делать какие-то великие открытия. Во-вторых, он продемонстрировал историкам, что об истории можно писать очень легким и понятным языком. Чего греха таить, многие наши коллеги пишут так, что засыпаешь на второй-третьей странице. Гумилев же в этом плане был, конечно, примером для всех нас.

Чингисхан и Гумилев

По мнению казахстанского академика Булата Кумекова, мифы часто возникают вследствие поверхностного знания предмета и отрицательно влияют на формирование исторического сознания у обычного читателя.

Как утверждает Кумеков, наследие великого полководца близко нам не только в силу того, что он и его народ вели кочевой образ жизни.

— Чингисхан и его монгольское войско пришли на территорию Казахстана и в целом в Дешт-и-Кипчак как адстрат (пришлые извне), но через полвека стали субстратом (местными): они духовно и материально были поглощены местной средой — стали казахами, — отмечает академик.

Что касается Гумилева. Ученый называет его многогранной личностью, наделенной творческим дарованием, и мужественным человеком, высказавшим немало неординарных идей.

— Однако как номадовед-источниковед я должен заметить, что ряд его умозаключений нуждается в большей доказательной базе. Лев Гумилев действительно с сомнением относился к письменным источникам, считая, что заложенная в них информация носит субъективный характер, — резюмировал Кумеков.

Автор: Сара САДЫК