Азимбай Гали: Изучение казахского языка должно быть добровольным и выгодным

4 апреля на заседании правительства в Астане министр культуры и спорта Арыстанбек Мухамедиулы отчитался о реализации программы трехъязычия в стране. По данным, озвученным министром, уже сейчас 82,3% казахстанцев освоили государственный язык.

Неужели из всего 17-миллионого населения Казахстана всего 17% остались необученными казахскому?

За разъяснением языковой ситуации редакция медиа-портала Caravan.kz обратилась к политологу, доктору исторических наук, Азимбаю Гали.

Азимбай ГАЛИ. Фото —  Facebook

 — По данным отчета министра культуры и спорта, сейчас казахским языком уже овладели 82, 3% казахстанцев. Так ли это на самом деле?

 — Во-первых, очевидно, что казахи «казахизируются». Скажем, я учился в русской школе – тогда вообще 50% казахов учились в русских школах. И не все казахи говорили по-казахски. Сейчас 91% казахов учатся в казахских школах – это процесс казахизации титульной нации.

 — А если говорить не о титульной нации?

 — Ряд этносов, близких по языку: узбеки, уйгуры, — достаточно хорошо владеют казахским языком. Иной раз даже не отличишь. Наблюдается «оказачивание» ряда тюркоязычных этносов. Но, я бы все-таки не согласился с цифрой в 82,3% казахоговорящих. Может быть, процентов 76%.

 — То есть, цифры из правительственного отчета не совсем правдивы?

 — Да, мне кажется так. Очевидно, что казахизация казахов и тюркоязычных этносов идет. Но, как всегда, у нас приписки, сами понимаете…

 — Что ж, процент все равно большой. А если говорить о северных и восточных областях Казахстана, которые называют «обрусевшими»: в отчете сказано, что у нас работают по всей республике 87 языковых центров. Эффективна ли их работа в этих регионах?

 — Думаю, тренд есть. Но я подозреваю, что заслуга власти в этом минимальна. Идет развитие казахского самосознания. Казахи уже не уповают на власть. Допустим, Казахстан особо оралманов не приглашает, но, видимо, это зов на генетическом уровне, и они возвращаются домой.

 — В обозначенных нами регионах достаточно высока концентрация русскоязычного населения и самой русской диаспоры непосредственно. Стали они больше говорить на казахском языке?

 — Думаю, что среди нерусских этносов такие есть, но сами русские практически не изменили своего отношения. Может, какие-то единичные случаи есть. Но русские не поворачиваются, считают себя самодостаточными в своем языке. Потом, нужно учитывать, что в некоторых регионах почти не осталось русского населения.

 — Что нужно делать, раз русские не поддаются казахизации? Байбек призывает учить английский язык

 — Изучение казахского языка должно быть добровольно и выгодно. Я сам перенял концепцию «лингвистической позитивной дискриминации». То есть, не владеющие языком, должны вылететь, а вместо них – прийти те, кто владеет казахским языком. Но вот что касается английского языка – думаю, здесь нужно все-таки обучать даже несколько принудительно. Потому что кто-то не осознает своего будущего с английским языком.

 — Считаете ли вы школьную программу достаточной для освоения трехъязычия?

 —  Я вообще против трехъязычия. Я за казахско-английское двуязычие. А русский надобен в той мере, в какой он просто нужен людям.

 — Несмотря на то, что мы все-таки входим в интеграционные объединения с Россией?

 — К сожалению, ЕАЭС не оправдал себя, Россия – изгой. С таким союзником – только в омут.

 — И что в этой ситуации делать русскоязычным русским?

 — Им язык не то, чтобы не дается. У них просто нет желания его учить. Я в свое время преподавал в русскоязычном вузе и сказал студентам: «Вы 10 лет учились в школе, сейчас, 4 года, учитесь в вузе. Но вы не станете даже письмоводителями». Это минимальная чиновничья должность. Чиновник должен владеть государственным языком.