Больной здоров. Сергей Туник об итогах недели

А еще я бы хотел узнать имя автора того сочленения, которое позавчера пришлось расчленять. Сколько это стоило бюджету страны, что дали (или не дали) гражданам и государству вновь созданные или упраздненные чиновничьи кресла? В очередях в клиниках стоят сплошь здоровые? Безработные исчезли как класс? И все получают зарплату – аж кошельки лопаются и карточки трещат?

Да, в этот же день у министерства нацэкономики отобрали часть функций и передали их другим ведомствам. Похоже, эта одиссея еще не закончилась и до возвращения на Итаку (то есть к здравому смыслу) – как до Луны. Подозреваю, что эти эксперименты – как ремонт в квартире, который невозможно закончить. Только прекратить. И начать работать местом, из которого уши растут, а не ноги.

Кстати, почти полсотни лет назад Мао Цзэдун довольно точно охарактеризовал нашу ситуацию: “История – симптом. Мы – диагноз”.

Почти в тему. Во вторник министерство оборонной и космической промышленности призналось, что в нацкомпании “Казахстан гарыш сапары” (КГС) действительно введен режим жесткой экономии и неполного рабочего дня для четверти сотрудников управленческого персонала и вспомогательных служб.

Знаете почему? Денег нет!

Вице-президент компании летчик-космонавт Айдын АИМБЕТОВ признался, что в прошлом году КГС предоставила госорганам 15 тысяч космических снимков Земли на 12 миллиардов тенге. Бес-плат-но! Если бы иностранцам – те бы отчехлили в кассу около 20 миллиардов. “Сейчас стоит вопрос о коммерциализации оказываемых нами услуг”. Разумно, Айдын Аканович. А раньше этот вопрос нельзя было решить? Или вы скромничали, скрывая угрожающий “ремонт”? Озвучивать проблему надо в зародыше. Иначе кто-то может попасть под расчлененку, какую-нибудь реформу. Или элементарное сокращение кадров. А люди хотят кушать практически каждый день.

Да, о еде. В среду шеф Центра обучения, исследований и разрешения конфликтов Мейрам КАЖЫКЕН заявил, что фактическая стоимость потребительской корзины в Казахстане вспухла до 48 218 тенге и в два раза превысила официальный прожиточный минимум. Ура? Не уверен. Я бы расчленил эти два показателя.

Во-первых, продукты сами по себе за год подорожали. Во-вторых, если верить ритейлерам, средний чек даже в магазинах с не самыми высокими ценами за год ужался вдвое – с 6 500 до 3 300 тенге. Поэтому я бы на месте Мейрама Зекеш­улы поостерегся с восторгом бить в рельс. В-третьих, одни эксперты на неделе говорили, что тенге будет укрепляться, другие – ослабевать. В иных странах вместе с национальной валютой начинают колебаться туда-сюда и цены. У нас – только вперед и ввысь. Исключение – летний сезон. Не верите? Позвоните Нострадамусу или напишите бабе Ванге. Они подтвердят.

Неприятная новость: по итогам 2016 года во всемирном рейтинге восприятия коррупции Казахстан опустился со 123-го места на 131-е. Когда международные эксперты ознакомились с нашей новой антикоррупционной программой, они подумали, что теперь-то у нас – ого-го и эге-гей – начнется война с этим злом.

Эге-гей обернулось где миллионными, а где миллиардными коррупционными преступлениями и правонарушениями. Ого-го – ковровыми арестами. Эй-эй, господа эксперты, а вы не в курсе, что дня не проходит, чтобы в Казахстане не появился новый “читатель”, тщательно изучающий Уголовный кодекс под охраной и в отдельном кабинете с зарешеченным окном? Разве это не плюс? Глаза разуйте!

Можно только представить, как наваривается на объемах тиражей УК РК издательство, которое специализируется на издании только этой Книги…

Ну и последнее. На неделе все-таки арестовали министра культуры Южной Кореи Пак Кын Хе – за то, что она составила “черный список” артистов, критиковавших президента. И тем самым лишила их господдержки. Вот у нашего министра культуры и спорта Арыстанбека Мухамедиулы такого даже в мыслях нет. Потому что с песнями и плясками у него все в порядке. А вот со штангами – допинговые скандалы. Может, пора и здесь начать расчлененение?

Алматы