Присутствие в Казахстане банка низкообогащенного урана - штука политическая - Мэлс Елеусизов

Казахстан претендует на то, чтобы стать мировым гарантом ядерной безопасности — именно у нас уже в следующем году будет расположен единственный в мире банк низкообогащенного урана для всех атомных станций мира. Весь уран в банке будет принадлежать МАГАТЭ. Однако все мы знаем, что соединения урана очень опасны. О том, стоит ли переживать казахстанцам по этому поводу, рассказал корреспонденту медиа-портала Caravan.kz главный эколог страны Мэлс Елеусизов.

— Какие можно выделить плюсы и минусы в хранении низкообогащенного урана в Казахстане? Нужно ли Казахстану это вообще?

— По большому счету, не для нас это всё. Это чисто политическое мероприятие, которое решило создать МАГАТЭ на всякий случай: если вдруг где-то по какой-то причине перестанет поступать топливо, то с этого банка оно отправляться и будет. Хотя сначала мы вообще думали, что это хитрость, связанная с ядерными отходами. Одно время, наши депутаты хотели создать мировую свалку, чтобы заработать на этом. Тогда у нас было около сотни урановых рудников, которые после развала Союза оказались брошенными, так чтобы их рекультивировать нужны были деньги, так вот депутаты считали, что так бы они зарабатывали эти деньги. Но потом они так и не сумели объяснить свою идею и от этой затеи пришлось отказаться. Я сначала думал, что вот этот низкообогащенный уран – тоже такая хитрость, что к нам хотят притащить все ядерные отходы под этой маркой. Я был в Усть-Каменогорске и изучал всю ситуацию, там даже было общественное слушание с учеными и со всеми прочими, проводились парламентские слушания. Но я убежден, что это такое чисто политическое мероприятие МАГАТЭ на нашей территории. А нашему государству будут идти отчисления за аренду и прочее. Получается, на территории Казахстана появится склад низкообогащенного урана.

Отмечу, что МАГАТЭ курирует весь блок атомных станций. Сейчас мир нестабильный, где-то может произойти такое, что кто-то не сможет получить топливо, по крайней мере, так нам объясняют, и из банка будут отправляться необходимые вещества, чтобы, например, не остановился реактор или чтобы не возникло никаких проблем. А вообще экспериментально 90 тонн низкообогащенного урана – это не так много, это заправка одной атомной станции.

Единственным плюсом, как мне кажется, может служить тот факт, если эти «таблетки» будут у нас покупать, но эта разовая покупка, и лежит она пока в банке.

Добавлю, что это такая политическая штука, чтобы говорили, что Казахстан хорошо со всеми сотрудничает, что Казахстан отказался от ядерного оружия и все такое – все направлено для создания имиджа страны. Это полезно.

— Есть ли какие-то факторы риска для здоровья от хранения урана?

— Я всегда считал, что соединения урана опасны для здоровья человека. Но низкообогащенный уран сейчас не так опасен, однако вредность, конечно, есть. Подобные вопросы я задавал в комитете по безопасности Парламента, и там рассматривался этот вопрос. Я также против атомных станций и ядерного оружия. Я считаю, что это необходимо, только когда нужно изучать. А так это все ничего хорошего не сулит.

Я хорошо знаю ситуация с Усть-Каменогорском, но в этом банке будет хранится относительно небольшое количество урана, 90 тонн для урана – это немного. Кроме того, этот банк будет достаточно защищен в плане безопасности. Отмечу, что низкообогащенный уран не так сильно фонит, как, допустим, плутоний или обогащенный уран. Так что защитой людей обеспечат, все будет под контролем. Но сейчас, в принципе, настолько далеко зашла эта тема, что остановить ее невозможно. Я думаю, что сильного развития не будет, пока в Казахстане будет только один склад, и увеличивать их количество, думаю, не будут. Это будет такой резервный банк топлива.

— Не повлияет ли хранение урана в Казахстане на экологию, и без того подпорченную в Восточном Казахстане?

— В экологическом плане данная ситуация лежит в фоновом режиме. Здесь большую роль играет психологический фактор. Но данный процесс мы уже не сможем никак остановить, однако могу сказать, что никакого страшного вреда этот банк не принесет, как, допустим, с ядерными отходами.