Делай по-особому!

Звон бутылок — местные «синяки» сколачивают капитал… Убийственная волна духов из комнаты дочери… День начался. Есть подозрение, что он до последней своей минуты будет клоном вчерашнего.
Что изменится во вселенной, если я с тем же остервенением, что и всегда, буду стараться добраться до работы вовремя? Вечером мы по-стариковски сядем у телевизора, а девочка уйдет общаться с новыми друзьями — и как они все надеются, будущими студентами. Магическое слово «грант» звучит в доме чаще, чем «деньги» и уж куда чаще, чем «я люблю тебя».
Что будет означать та личность, жизнь которой мы дали семнадцать лет назад, для человечества? Все родители искренне хотят верить, что повлиять на то, каким человеком станет ребенок — в их силах. Я не знаю публичных людей, которые бы действительно осуществили программу, составленную им их родителями. Зато я знаю многих других: тех, кто волей судьбы прошел через определенные жизненные преграды, которые и сформировали их характер и отношение к жизни.
Среди нас и так слишком много плывущих по течению — тихих, закрытых, не желающих никаких изменений. Если такие родители воспитывают по принципу «не высовывайся, не торопись, живи себе в удовольствие» или на вопросы «почему так?» научают философии «так нужно» — ребенок проживет серую жизнь. Да, он будет добросовестным, добропорядочным, добро… , добро… Но обществу нужны отвязные и смелые, чтобы двигаться вперед. Исключительный человек — это, как правило, полусумасшедший гений с обостренными чувствами, а вовсе не абсолютно средний, разумный и спокойный гражданин.
Что же нужно, чтобы воспитать исключительную личность? Мне кажется, прежде всего ориентировать не на образ, а на действие. Потому что жизнь — это действие, постоянное движение. Ребенок живет действием: ходить, говорить, читать. А любой образ, будучи достигнутым — ориентир сейчас, но преждевременный конец потом, через много лет. Смерть при жизни.
Своей дочери я часто напоминаю слова Генри Торо: «Большую часть жизни мы проводим в мирских заботах. Так давайте делать это по-особому!».
А качельки, пожалуй, пойду и смажу сам. Ну, может быть, завтра…