Честное слово

Не знаю уж, насколько «улучшатся жилищные условия» в связи с появлением на благоприобретенных квадратных метрах любимой тещи, но, во всяком случае, кухня и коридор стали пригодны для пользования людьми вполне нормальных габаритов.
Да и комнат стало три. Бабушка же не вечно будет жить, сделала мне круглые — «взрослые» — глаза дочь. М-да…Добрая девочка растет, а главное, практичная.
Ну, ладно, въехали, обустраиваемся.
Третий этаж, лифта нет. На следующий день привез и таскаю разные мелочи (все остальные домашние и многочисленные родственники, конечно, ни на секунду не могут отлучиться с работы). Разгар дня, мимо меня спускается и поднимается по ступенькам куча народу — с детьми, с собаками, с покупками — пузатыми шуршащими пакетами «Рамстора». По стародавней своей привычке приветливо здороваюсь с каждым встречным, оживленно собираясь продолжить разговор: «А мы ваши новые соседи, только что въехали, давайте познакомимся и т.д.».
Смотрят — как на буйного идиота, отпущенного из психушки под подписку о невыезде. Ничего не понимаю, выгляжу вроде прилично, пес тоже пока еще не начал чужие шнурки угрызать, стесняется временно, паразит. Вечером жена открывает мне глаза: это же крутой, элитный дом! А ты со своими деревенскими замашками — вечно!
Ну да, я родился в деревне, где принято приветствовать пусть даже и незнакомого человека. У меня, к примеру, если я этого не сделаю пусть и в городском доме, какой-то осадок на душе остается. А поздоровались — вроде уже и знакомы, в следующий раз можно какую-нибудь животрепещущую проблему обсудить. Лучше, что ли, насупленным букой мимо идти да еще какого-нибудь высокомерного дога-буку на поводке держать. Что ж, породу нашего песика, пожалуй, не установит ни одна международная кинологическая экспертиза, зато он симпатичен, дружелюбен, коммуникабелен подобно своему хозяину и всегда весел (свидетельство — шнурки). Мы же живем в весьма замкнутом пространстве, а не на галактической станции, как можно, увидев утром своего соседа в трениках, не поздороваться и не глянуть одним хитрющим карим глазом на его кроссовки. НЕ постигаю!
Так ведь раскричалась, тещу подтянула в качестве артподдержки. Короче — чтоб ходил и помалкивал. Ладно. Но тут проблема возникла. Стоянки нет. Дворик узенький, не разъедешься, парковаться приходится на участочке, который раньше, видимо, сквериком был. Количество автомобилей растет: тут уж надо с миллиметровой точностью втискиваться, да плюс деревья, да плюс бордюр. Вышел как-то утром, народ по делам собирается разъезжаться — дверца уже поцарапана. Один газует, вывернуть не может (не все же опытные да аккуратные). Говорю мужикам: а слякоть начнется, что будем делать? Давайте скинемся, зальем нормальный пятачок, с деревьями решим в акимате — они и так все сплошь больные да перекореженные. Назначили встречу в воскресенье у меня. Мужики, только честное слово приходите, я ведь ждать буду! Конечно, старик, чесслово, будем в двенадцать, без базару. Ага… Эта дурочка еще и пирог испекла …
…Зато я сдружился с местными бомжами — они летом под кустами ночевали, а теперь к подъезду жмутся. Иду однажды, сидит троица. «Здравствуйте», — говорят. Я до того обрадовался, чуть не обниматься полез. Коля, Зина и Павлик знали, что я новенький. И тут же попросили 100 тенге до завтра. Честное слово, мол, до завтра, мы ж почти соседи. И что вы думаете, отдали ведь!
Отдали, встав со своих грязных кусков картона, и смеялись, и радовались своей такой честности. С тех пор, даже завидев меня издали, они улыбаются своими страшными, чуть бессмысленными, но всегда искренними улыбками и поднимают руки в приветствии.
Я для них тот человек — из крутого элитного мира — который не посчитал их за отбросы, а позволил выполнить честное слово. Может быть, последнее, что у них осталось.