Эхо жизни Виктора Бадикова

Научное мероприятие состоится 15-16 октября 2009 г. 70-летний юбилей Виктора Бадикова, в апреле прошлого года трагически ушедшего из жизни, Казахстан отметил 15 августа.
Конференцию готовит кафедра русской и мировой литературы Казахского Национального педагогического университета им. Абая, на которой работал Виктор Владимирович. Планируется работа следующих научных секций: «Проблема автора и нарратология», «Динамика жанров и современный литературный процесс», «Художественный мир литературы Казахстана», «Поэтический идиостиль и стиховедение», «Интертекст и проблемы компаративистики», «Стилистика и анализ дискурса», «Проблемы современного филологического образования в вузе и школе».
«Работал он истово», — так написал о Викторе Бадикове его близкий друг, казахстанский писатель Адольф Арцишевский.
Талант критика дается далеко не каждому филологу или писателю. Через критическую оценку В. Бадикова проходили практически все значительные художественные книги, написанные в Казахстане на русском языке.
Как литературовед В. Бадиков специализировался в области русской литературы 1920-х гг., пристально изучая творчество Ю. Олеши, а также в сфере современной казахстанской литературы (М. Ауэзов, А. Нурпеисов и др.). Известны и его теоретико-литературные работы — к примеру, статья «Маятник жанра, или Феномен рассказа», где даны аналитические размышления о рассказе как «эмбрионе романа».
В. Бадиков был членом Союза писателей Республики Казахстан и Казахского ПЕН-клуба, входил в редколлегию нескольких литературных журналов. Он автор многочисленных статей, рецензий, эссе, а также книг «Поэтика прозы Юрия Олеши» (1983), «Мастерство и правда. Литературно-критические статьи» (1989), «На изломе времен. Судьба и голос художника» (1996), «Авторское сознание и социальный заказ (Запрещенная советская литература 1920-х гг.)», «Линия судьбы. Творчество Бахытжана Канапьянова в историко-литературном контексте эпохи» (2002), «Новые ветры. Очерки современного литературного процесса Казахстана» (2005) и др.
«Новые ветры» — своего рода энциклопедия современных казахстанских литературных имен. Здесь целая галерея авторов. «Пассионарий» Олжас Сулейменов. «Возвышающий святыни» Абдижамил Нурпеисов. Трехъязычный, казахско-русско-немецкий Герольд Бельгер. «Писатель тысячи судеб» Дукенбай Досжан. «Напоминающий о грозно нарастающем голосе молчания» Мурат Ауэзов. «Глубинно изящный» Дюсенбек Накипов. «Познающий космос казахской истории и культуры» Бахыт Каирбеков. «Бесхитростный и чуткий» Бахытжан Канапьянов.
Надежда Чернова с ее «сердцевинной темой любви». «Держащаяся в литературе отдельно» Ольга Маркова (она ушла из жизни в том же 2008, в декабре). Художник и писатель Михаил Пак…
Казахстанские литературные пересечения, переплетения глубже, четче проявляются в интервью и беседах с Виктором Бадиковым. С ним беседовали известные казахстанские литераторы — Д. Досжан, Д. Накипов, А. Тарази, Ш. Нурпеисова… Эти диалоги всегда проблемные: «Писатель «выходит из литературы?», «В романное время без романа?», «Писатель потерял заказ?..», «Писатель — оппонент любой власти».
Последнее прижизненное издание В. Бадикова — это его первая и пока единственная художественная книга «Эхо жизни» (2007), включающая в себя три рассказа. Виктор Владимирович не спешил выпускать в свет свои стихи и прозу. Истово работая с чужими текстами, он словно бы невысоко оценивал свои. Скромности и требовательности к себе многим порой не хватает — Виктор Владимирович обладал этими чертами в избытке. Его книга прозы была выпущена не им самим, а в подарок ему, к 68-летию, супругой Валентиной Бадиковой и другом Адольфом Арцишевским. «Виктор с трепетом, как младенца, держал книжку в руках. Он был удивлен, ошеломлен, растерян. Он был счастлив», — вспоминает А. Арцишевский. Прозу и стихи В. Бадикова отличает внимание к детали, исповедальность, проникновенность тона. Его герой — человек, способный любить, наделенный романтическим воображением, духовно растущий.
Уже после смерти В. Бадикова, в 2009 г., вышла в свет его книга «По гамбургскому счету. Рассказы, повесть, эссе, воспоминания», составителями которой также стали вдова автора и А. Арцишевский. А к его 70-летию Валентина Бадикова, с помощью Павла Банникова и Владимира Воронцова, за свой счет издала книгу стихов супруга.
Доктор филологических наук, профессор, Виктор Владимирович общался с молодежью и посредством своих опубликованных работ, и непосредственно в процессе занятий в Казахском национальном педагогическом университете им. Абая и общественном фонде «Мусагет». На одном из мастер-классов этого фонда, где я была участницей в 2001 г., своим спокойным, негромким голосом Виктор Владимирович объяснял слушателям законы литературного творчества. В лекциях Бадикова знакомая истина словно рождалась заново.
Литературно-критическое творчество В. Бадикова — источник для изучения современной казахстанской литературной ситуации в вузе и школе. Заведующая библиотекой карагандинской гимназии № 1, учитель-словесник М. Таловская прислала такие строки: «Виктор Бадиков уделяет большое внимание маргинальности русскоязычных писателей в Казахстане. Он пишет об этом доступным, понятным для школьников языком. И еще один важный момент: книги В. Бадикова в моей работе стали толчком для ознакомления с работами других казахстанских критиков — например, с книгой Владислава Владимирова о Дмитрии Снегине».
В октябре 2002 г., на республиканской научно-теоретической конференции «Художественная литература и проблемы антропологии» в Карагандинском государственном университете им. Е.А. Букетова, В. Бадиков на пленарном заседании сделал доклад о «скрипторологии» («науке о писателях»). Этот термин автор доклада ввел в живой научный оборот. Как образно выразился В. Бадиков, его выступление — это памятник неизвестному русскому писателю, живущему (жившему) в Казахстане. Горькая ирония литературной стези в современном Казахстане заключается в том, что писатель оттеснен на периферию жизни и общества, маргинален. «Писатели в Казахстане ныне стали диаспорой», — с сожалением констатировал Виктор Владимирович.
Мне выпало особенное счастье: Виктор Владимирович Бадиков был научным консультантом моей докторской диссертации. 24 апреля 2008 г. у меня возникло сильное, непреодолимое желание позвонить Виктору Владимировичу. Зачем, по какому поводу? Я не понимала себя. Дозвониться не удалось. Виктора Владимировича уже не было в живых, сутки назад он погиб.
Связка писем ко мне, напечатанных Виктором Владимировичем на печатной машинке… Часть из этих писем передавали мне мои друзья, когда ездили в Алматы, часть приходила по почте. Одно из небольших писем Виктор Владимирович написал прямо на капоте машины нашего общего друга, но и оно поражает выдержанностью изысканного бадиковского почерка.
Драгоценные фотографии с Виктором Владимировичем. Вот мы с ним у подъезда, возле деревьев, о которых я написала в стихах:
У входа в мой подъезд два больших дерева.
Каждый раз хочу дать им имена
и забываю.
Вспомнила и наименовала: Бытие и Сознание.
Виктор Владимирович стоит у Сознания, я — у Бытия. Так оно сейчас и есть.
У меня осталось несколько стихотворений, посвященных Виктору Владимировичу или вдохновленных ожиданием его поезда в Караганду. В одном из них, написанном в 2003 г., есть строки:
<…>
В Вас есть талант — рожденье обезболить
и вновь уйти до солнечной поры.
Вы — друг. Отчетливый, живой мираж? Но сидите рядом, льете ровный голос…
Не небо ли в апреле раскололось на слитки поднебесных птиц?
Бумажных, чье горло — ватный рокот и урок…

Я написала тогда: «Не небо ли в апреле раскололось?..». Тот апрель был символом встречи, апрель 2008 г. — расставания.
Воспоминания о Викторе Владимировиче для меня — это прежде всего встреча или провожание поезда. Вот издалека показывается и едет навстречу локомотив. Скоро с подножки вагона сойдет хороший, замечательный человек.
Теперь лишь книги — те створки, сквозь которые можно пройти к нему.
Книги, уже выпущенные в честь Виктора Бадикова, — начало создания мемориального комплекса. На его доме в Алматы должна висеть мемориальная доска. Рядом с памятником неизвестному казахстанскому писателю, виртуально построенным В. Бадиковым…
Мало сказать — он был талантливым и чутким. Мало сказать — он был. Важно сказать: его чуткость и талант не уйдут в прошлое.