Действительно горько

Знать надо, переживать — не обязательно. Да и трудно это, переживать через 60 лет после победы. И вроде бы даже ни к чему.
Наше поколение смотрело другие фильмы, читало другие книги. Нашими героями были не монстры с фантастическими именами, а советские разведчики и партизаны. Мы росли, понимая боль и ужас той войны. Для меня и сейчас начало мая — самое волнующее время. Душа болит, а почему — и объяснить невозможно. Вспоминаю, конечно, отца — вот он, навсегда теперь молодой и веселый на пожелтевших фото, со своими ребятами-летчиками, с американцами на Эльбе…
Вспоминаю, как плакала бабушка, когда по радио слышала «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат…» в исполнении хора Александрова. Три сына ее не вернулись с фронта…
Возможно, я стал излишне сентиментален? Нет, так было всегда. Все, что связано с войной и днем Победы, всегда вызывало особые эмоции, особое состояние души. И Вечный огонь, мимо которого я прохожу дважды в день — утром и вечером.
Обычно в этой части парка 28 панфиловцев тихо. Но в этот раз что-то было не так. Еще издали слышалась музыка — живая и очень резкая. Чем ближе, тем громче звучали бубен и дудочки. Заливистая мелодия была однообразной, но перемежалась хлопками и азартными вскриками. Я подошел совсем близко и онемел. У Вечного огня плясала свадьба. Именно плясала — по-другому не скажешь. Ветер качнул пламя в сторону, и невеста, радостно визжа, подхватила длинный подол.
Я искренне рад за молодых и желаю им прожить долгую счастливую жизнь, никогда не узнав, что такое война. В память о тех, кто ее прошел и тех, кто погиб, и был зажжен этот огонь.
Жаль, что люди забыли, зачем, собственно, к нему принято привозить жениха и невесту.