Видеть человека

Если начать разбираться в любви и семейных отношениях моих многочисленных родственников, то такое «ширли-мырли» получится — голову сломаешь.
В советские времена перед госпраздниками меня обычно начинали склонять к заведомой халтуре матерые волки комсомольской газеты, где я трудился. Я был лакомым кусочком для них и накануне праздника международной солидарности трудящихся, и дня Победы: дед — боевой офицер, русский моряк, бабушка — армянка, второй дед — раскулаченный украинец, всю жизнь проживший в казахской степи… Ну, и так далее. Но я, как ни был юн, на провокации не поддавался и не шел по пути столь же легкому, сколь и тяжелому — по пути журналистского приукрашивания
Неискушенным своим умом я не мог понять, почему свадьба казаха и русской — повод для огромного газетного очерка. Эти произведения выходили из-под перьев старших коллег в неимоверных количествах, витиеватые и слащавые до зубовной ломоты. Все в них, от первой строчки до последней, дышало враньем. Но, тем не менее, каждый раз, планируя первомайский номер, редактор поручал кому-то написать об «интернациональной семье». Тогда их количества явно не хватало на все издания, ведь семья должна была быть к тому же образцово-показательной. Идеальный вариант: он — рабочий, она — учительница (или наоборот), первого ребенка назвали в честь казахского (татарского, уйгурского и т.д.) дедушки. И понеслась.
В общем, у журналистов этот жанр называется «сопли в сахаре», и многие успешно творят в нем до сих пор. Но тогда требовалось прежде всего найти реальных людей, побывать у них дома, сфотографировать. Со временем многие семьи так «затаскали», что их фамилии стали нарицательными. «Писали уже о них, сколько же можно!», — отбивались редакторы от корреспондентов, которые ленились рыскать в поисках свежих фактов интернационального семейного счастья. Впрочем, были еще интернациональные бригады на заводах и фабриках, о которых рассказывалось на страницах газет с не меньшим жаром и фарисейством.
Если честно: я графу «национальность» отменил бы вообще. Меня никогда не волновало, к какой расе принадлежит тот или иной человек, но только — его личность, его поступки. У меня есть друзья с корнями-ассорти похлеще моих, а есть чистейшей воды евреи, расказахские казахи. Ну и что? Почему мы всегда говорим о толерантности, как о межнациональной терпимости, а не о терпимости просто человеческой. Расизм идет из нутра, в котором начисто отсутствует интеллигентность. Замечали ли вы, что современные «наци» даже внешне выглядят как питекантропы?
Видеть в человеке с другим разрезом глаз прежде всего человека — этому не научишь из-под палки, и не воспитаешь газетным штампом. Это должно быть внутри каждого.
С наступающим праздником Единства народов Казахстана, друзья.