Антикоррупционные битвы

Борьба с коррупцией (и коррупционерами), если Казахстан хочет добиться экономических успехов, должна носить системный характер.
Долгое время власть закрывала глаза на самое большое социально-экономическое зло, каковым является мздоимство.
Вернее, работа в этом направлении велась, но какая-то вялая. И хотя порой отчеты о возбужденных уголовных делах и отстраненных от должностей чиновниках общественности предоставлялись, и этот вопрос поднимался в правительстве, создавалось впечатление, что по большому счету антикоррупционная война слишком локальна, чтобы быть успешной.
На взяточничестве и злоупотреблении служебным положением попадались все больше мелкие чиновники, да и их уголовные эпизоды чаще носили трагикомический характер, даже отдаленно не напоминая коррупцию в прямом смысле этого слова. Один из премьеров, помнится, говорил: стреляем, дескать, по воробьям, а надо, чтобы на мушку попадались гуси.
Воробьев известного пошиба тоже нужно отстреливать — коррупция начинается с малого. И если районный чиновник решает все дела не иначе как за вознаграждение или услугу, то, понятно, нужно хватать его за руку. Иные маленькие начальники, долгое время оставаясь безнаказанными, скапливают неплохой капитал, что, в свою очередь, помогает им постепенно продвигаться по служебной лестнице. Так что и воробьи не так безобидны, как может показаться.
А вот гусей мы так не дождались. То ли премьера рано сменили, то ли гуси какие-то неуловимые или влиятельные оказались.
Между тем особо сообразительные граждане не переставали строить свои догадки относительно того, сколько стоит портфель министра или его зама, в какую сумму обходится тот или иной тендер, каким образом можно избегать, например, налоговых проблем с властями. Слово «откат» прочно вошло в лексикон любого предпринимателя, заинтересованного в развитии своего бизнеса.
Справедливости ради отметим, что никто не может представить реальных объемов казахстанской коррупции, если таковая все-таки существует. Поймать всех взяткодателей за руку невозможно. Дождаться признательных показаний от самих взяточников нереально. Остается только полагаться на свою смекалку.
По оценкам экспертов, взяткоемкость соседней России составляет не менее 30 миллиардов долларов. В Казахстане, учитывая то, что наша экономика в десять раз меньше, и коррупция приблизительно меньше во столько же, все равно получается цифра впечатляющая. Но, повторяю, она из разряда неподтвержденных данных, а потому не особо вызывающая доверие.
Но даже, если мы не можем подсчитать реальные масштабы коррупции, это не убавляет важности самой темы. Коррупционер уже становится эпическим героем, легенды о котором слагаются в народе так легко и складно, что впору поверить в реальность его существования.
Главным, пожалуй, остается вопрос, с кем нужно бороться в первую очередь — с коррупцией или все-таки с коррупционерами?
Коррупцию как явление победить непросто. Даже развитые страны, имеющие, как считается, низкий коррупционный потенциал (в силу менталитета, экономических условий, законопослушности большинства государственных служащих, жесткого антикоррупционного законодательства и т.д.), не могут полностью извести это зло.
А в развивающихся странах, нет пока устоявшихся общественно-государственных отношений, зато есть благоприятная почва для криминального накопления капитала.
Тем не менее, в своем последнем докладе по борьбе с коррупцией, опубликованном в конце июня, Всемирный банк отмечает, что целенаправленные усилия по сокращению распространения коррупции в бывших странах социалистического лагеря дают положительные результаты.
Доклад представляет собой подробный анализ данных исследования компаний, работающих в регионе. Специалисты Всемирного банка отмечают, что достижения в борьбе с коррупцией очевидны, однако распространение коррупции в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза все еще более значительное, чем во многих других странах Восточной Европы.
Начиная с 2002 года крупные компании, по признанию их руководства, платят взятки с меньшей периодичностью и в относительно меньших объемах. По их словам, коррупция является менее значительной проблемой, чем в прошлом.
Причем, наибольший прогресс на антикоррупционном фронте наблюдается в тех странах, где интенсивно проводились реформы, тогда как регионы, где реформы проводились в меньшей степени, не очень успешны.
Улучшение налогового и таможенного администрирования сокращает степень распространения взяточничества. Когда проводятся институциональные реформы, повышается прозрачность налоговых и таможенных структур, заметно сокращается масштаб коррупции.
В то же время практически во всех странах СНГ отмечен провал по борьбе с коррупцией в судебной системе. И хотя на повестке дня многих стран этот вопрос стоял, размах коррупции в судебных органах в целом не сократился.
Не помогли даже такие меры как повышение заработной платы судьям, внедрение автоматизированных систем управления в целях улучшения эффективности и прозрачности. Также специалисты Всемирного банка не отмечают прогресса в области государственных закупок. Здесь как процветали недобросовестные схемы получения заказов, так и процветают, несмотря на то, что многие страны провели реформу законов о госзакупках.
В докладе ВБ сделан акцент на том, что необходим непрерывный процесс реформирования в целях предотвращения возврата к прежней практике.
Прогрессивные реформы — это всего лишь один из рецептов успешной борьбы с коррупцией. Другой способ — бросить все силы на выкорчевывание каждого конкретного коррупционера из системы. Только тогда, когда чиновник поймет, что возмездие неизбежно, и оно будет жестоким, он станет жить по закону.
Для каждого из тех, кто находится у власти, обвинение в коррупции должно означать полную его десоциализацию: он уже никогда не должен иметь права занимать ответственную должность в государственных органах. Никакая амнистия не должна касаться фигурантов уголовных дел о коррупции. Только жесткость и последовательность способна сделать антикоррупционную битву по-настоящему эффективной.

Коллаж с сайта media.rin.ru