Курс молодой армии

Это совпадение достаточно символично: давно пора от рассуждений о необходимости реформирования армии переходить к конкретным действиям.
Как известно, указом президента страны недавно создан новый орган управления — Комитет начальников штабов.
Структура Вооруженных сил трансформируется в три вида: сухопутные, силы воздушной обороны и военно-морские. Преобразованы и бывшие военные округа — теперь это региональные командования — «Запад», «Восток», «Юг», «Астана». Звучит динамично, и не только — по мнению военных специалистов, такая компоновка позволит гораздо эффективнее решать стратегические задачи, повысится оперативность управления войсками.
В нынешнем году исполнилось также ровно три года Военной доктрине Казахстана, созданной в свое время в соответствии с вызовами и угрозами безопасности. Доктрина предполагает кардинальное реформирование вооруженных сил: а это не просто модернизация техники, но и оснащение армии новейшими образцами высокотехнологичного оружия. Дабы уметь им владеть и вести эффективные боевые действия в самых сложных условиях, и кадры нужны соответствующие. То есть проблема «качества» призыва остается как никогда актуальной.
Необходимость в суверенной сильной армии со всей очевидностью проявилась еще одиннадцать лет назад, когда стало ясно: единую систему вооруженных сил, скрепленную шаткими рамками СНГ, сохранить невозможно. Сложности предстояли неимоверные: Казахстан получил в наследство распавшиеся «кубики» некогда цельного советского монолита — военные объекты и соединения, дислоцированные на территории республики, которые враз оказались разрозненно-беспомощными. Важно было не только по возможности сберечь их потенциал, но и оптимально приспособить к новым условиям. Международная обстановка стремительно менялась: очаги напряженности начали возникать в Центрально-Азиатском регионе. Стало ощутимо реальным понятие «международный терроризм». В то время многие зарубежные эксперты отмечали сложную военно-политическую обстановку в Афганистане, Киргизии, Узбекистане и говорили о возможности превращения региона в один из самых взрывоопасных в мире. Необходимы были конкретные меры для обеспечения национальной и коллективной безопасности в рамках ДКБ. При этом наша новая доктрина, естественно, носила сугубо оборонительный характер и должна была, по словам президента Нурсултана Назарбаева, увести армию суверенного Казахстана от советских стандартов. Начиная при этом, по его же выражению, «с чистого листа».
С чистого листа — это всегда и просто, и сложно. Что важнее всего в данном случае? Конечно, безопасность страны. Но в то же время невозможно предполагать потенциальных врагов «повсюду и везде», как в хрестоматийной советской песне. Необходимо адекватно оценивать вероятные угрозы и собственные экономические силы для того, чтобы этой вероятности соответствовать. Содержание любой армии — дело дорогостоящее, в мирных условиях требующее тонкого бюджетного расчета даже для супербогатых государств, каковым Казахстан пока назвать трудно. А особенно было трудно одиннадцать лет назад — в самом проблемном 1999-м на финансирование армии было выделено всего 12 миллиардов тенге (0,6 процента от ВВП).
При этом большая часть денег уходила на кормежку и обмундирование, частично — на зарплату. Для закупки и ремонта боевой техники и строительство не оставалось практически ничего. Армия в таком состоянии неизбежно деградирует.
В военной доктрине было зафиксировано положение о гарантированном программно-целевом финансировании вооруженных сил в размере не менее одного процента от ВВП страны. Это уже кое-что реальное. Начался переход от теории к практике. К примеру, если в прошлом году армия получила из бюджета около 34,5 миллиарда тенге, то в нынешнем — чуть больше 44 миллиардов. Понятно, что это — отнюдь не золотой дождь, который вмиг заставит сверкать всю технику и кормить солдат омарами (кстати, на пропитание одного бойца полагается 172 тенге в сутки). Но суть реформы в том и состоит, чтобы при нашей огромной территории и протяженности границ определить приоритеты военного строительства и распределить средства грамотно и экономно, превратить армию в мобильную и хорошо подготовленную силу. В соответствии с законом » О военной службе по контракту» министерство обороны планирует к 2005 году довести число контрактников до 60 процентов армейского контингента.
По результатам социологических опросов, большинство защитников родины горячо одобряют введение контрактной службы. Профессиональные военные тоже за то, чтобы в армию приходили умные, физически крепкие, владеющие приемами парни — и не армия тратила бы средства и время на закалку хилых подростков (что греха таить, большинство сегодняшних призывников страдают различными хроническими болезнями), а надежные солдаты вливались бы в ее ряды с первых дней службы. Само собой, подразумевается обучение владению оружием и боевой техникой. Все годы советской власти неизменным был лозунг: «Армия — школа жизни». В реальности он означал кровавые мозоли от портянок, унижения и так называемые неуставные отношения, сильнейший стресс мальчиков, впервые в жизни «выдернутых» из привычной среды — грубо и жестко. «Не можешь — научим, не хочешь — заставим» — еще одна казарменная доктрина. В современной казахстанской армии должно быть все по-другому.
Много говорилось и о введении альтернативной службы, как это сделано в России. У нас пока существует лишь проект такого закона. Самый главный, пожалуй, вопрос: кто имеет право «закосить» от плаца и вместо двух лет «под ружьем» отработать четыре года мирно? Только лишь те, кому не идти в армию позволяют убеждения или не желающие по другим причинам? Закон не формулирует четко, каким же образом нужно доказывать эти самые убеждения. Были и другие спорные пункты: территориальный принцип прохождения альтернативной службы, определение специальностей, различные ограничения для «альтернативщиков», сроки.
Военные эксперты считают закон несовершенным и уверены, что существующие формулировки дают карт-бланш призывным комиссиям в деле взятковымогательства и произвола. Логично было бы вывести альтернативную службу из-под контроля военных, передав ее в ведение гражданского министерства, как это сделано во многих странах Запада. Тем не менее, закон принят, и политики называют его заметным движением на пути к мировой цивилизации. Возможно, и Казахстан последует примеру России, первой из стран СНГ взявшей на себя смелость сменить привычный строевой шаг «непобедимой и легендарной».
Конечно, в армии по-прежнему немало проблем. Это и коррупция, и чрезвычайно живучая дедовщина. Одна из «больных» тем — преступность. В прошлом году военно-следственным департаментом МВД РК по Алматинскому гарнизону расследовано 667 «армейских» дел: это суициды, кражи, изнасилования, дезертирство, взятки, продажа оружия, умышленное убийство. В офицерский состав часто попадают случайные люди. Но в одночасье переиначить тот особый армейский менталитет, что складывался годами, невозможно. Даже если учесть, что подвижки к реформированию начались в 1997 году, по историческим меркам срок прошел ничтожный.
Начало уже положено и конкретные задачи определены: классное качество при оптимальном количестве, соответствие реальному уровню военных угроз, развитие высокотехнологичных родов войск. И самое главное — повышение престижа. Наша профессиональная армия должна стать гордостью страны, пройдя так называемый «курс молодого бойца».