Нехорошие квартиры

В наши дни, прошу заметить, когда мы на всех парах мчимся в цивилизацию, мессир, квартирный вопрос не просто нас испортил, он вернул нас к пещерной дикости.
Люди натуральным образом бьются за жилье. Вернее, даже не за жилье, а за призрачный его намек — талон на то, чтобы прийти сюда еще раз.
Репортажи телевизионщиков вызывают шок: выбитые зубы, сломанные ребра, искаженные болью и ненавистью лица. Толпа в семь тысяч человек, с ее страшными вскипающими водоворотами, стихийными выбросами энергии — где сильнее сгусток, там и поперли, круша все на пути. Здесь не действительны половые различия, возраст, немощи. Многие провели ночь на улице, на морозе, что человеколюбия никому не прибавит.
Это — так называемая государственная программа развития жилищного строительства в действии. В Алматы начался второй этап программы по ипотечному кредитованию социального жилья. Под нее попадают только молодые семьи, имеющие детей, государственные служащие и работники госпредприятий. При этом никаких совершенно нет гарантий, что квартиры они когда-нибудь получат. Чиновники департамента говорят, что все зависит от финансирования программы государством и работы строительных компаний. Учитывая ситуацию в строительном бизнесе, невозможно назвать даже хоть сколько-нибудь примерные сроки потенциальных новоселий.
В дни штурма жилищной цитадели власти сделали все, по их мнению, от них зависящее: у здания дежурили машины «скорой», и им не пришлось стоять без дела: граждан раздавленных стеной соотечественников, потерявших сознание, испытавших сердечный приступ и удушье, увозили в больницу. Упасть здесь было невозможно. Шершавое месиво пальто и курток, спин, локтей и чужого дыхания выдавливало людей как пробки — некоторые оказались даже на деревьях — или мяло их в себе.
Такого патологического ажиотажа я не помню с начала суверенитета — тогда тоже что-то такое обещали… Пики, что ли, раздавали, те самые — помните, приватизационно-инвестиционные купоны, которыми уже через год смело могла подтираться вся страна. Тогда писали номера на ладонях, жгли по ночам костры у казенных учреждений. Смешно и грустно теперь…
Проблема не в том, что люди мочат друг друга за талон на надежду. Довести до такого состояния несложно. Страшно, что это воспринимается как само собой разумеющееся — и теми, кто доведен, и теми, кто довел. Наверху — красивые слова, внизу — ночь в очереди. Мне кажется, что даже если бы я знал, что моей семье завтра негде будет жить кроме самодельной хибары, я все равно не стал бы рассчитывать на государство, которое таким вот образом реализует собственные программы.
И ни за какие коврижки не пошел бы в эту страшную, депрессивную давку. Или только так кажется?