Гроздь винограда

Как ни странно, в то по-летнему теплое воскресенье не так уж много алматинцев последовали нашему примеру. И тем неожиданнее было услышать в горной тишине, как по нашему винограднику словно медведь ходит. Пошли посмотреть. Благообразный мужичок лет шестидесяти аккуратно срезал виноград и складывал в пакет.
— Вы, наверное, дачей ошиблись, — миролюбиво поинтересовался мой интеллигентнейший друг. — А, ты здесь? — ничуть не смутившись, вопросом на вопрос ответил «медведь». — А я думал, никого нет, а виноград пропадает. Ну, хочешь, я тебе его отдам. Гроздья, конечно, благополучно остались в мешке, зато мы разговорились. Оказалось — сосед, хотя и не из ближних. Слово за слово. Новый знакомый заговорил о процветающем дачном воровстве.
— У меня вот недавно лопату сперли. Припрятал ведь. Такая хорошая была. Все тащат, что более-менее ценное. Понаехали тут, живут на заброшенных
дачах. Ей богу, в следующий раз поймаю кого — пристрелю и тут же закопаю. Пусть ищут…Было совершенно непонятно, как в одном человеке преспокойно уживаются совершенно разные мотивации. Откуда это берется? Может быть, у него в крови еще бродят вирусы лозунга, популярного в свое время: и это все колхозное, и это все это мое? Сообразно чему все советские граждане — что горожане, что крестьяне — тащили отовсюду все, что только можно было утащить? А может, это оттого, что люди того поколения по существу ничего своего в жизни не имели. А то, что имели, по сегодняшним меркам иначе как нищетой не назовешь…
Или причина в том, что привыкли пользоваться чужим, не слишком-то заботясь о создании каких-то ценностей самими. Ведь и дача, на которой мы с другом отдыхали, была построена еще его отцом. А ни он, ни я в жизни своей не переворотили и сотой доли таких объемов земли, чтобы на горной террасе построить приличный дом. Который, кстати, тоже изрядно пострадал от набегов людей, не уважающих ни чужую собственность, ни чужой труд.
Темнело. Мы развели огонь. Воздух наполнился стрекотом цикад… Но настроение не было лирическим, потому что вдруг стало очевидно, что все
мы в большинстве своем оказываемся в состоянии уважать лишь собственные права, привилегии, требовать уважения к своей собственности от других.
Но практически всегда легко пренебрегаем интересами и правами других людей, если это не наказуемо. По-видимому, нам предстоит долгий путь, чтобы азы цивилизованности стали нашей сутью настолько, чтобы рука не тянулась сама собой к соблазнительно свисающей грозди винограда только потому, что она чужая…