"Сухое" предложение

Когда правда успешно подменялась конформизмом, а чиновники столь быстро меняли свои личные убеждения, с угодливой готовностью поворачиваясь за очередной дуростью сверху, что походили по всем статьям на флюгеры.
Судьба занесла меня тогда в маленький российский городок, разросшийся из военного гарнизона. Служивые дислоцировались здесь давно, обзавелись семьями с девушками из окрестных деревень, их дети взрослели, население потихоньку увеличивалось, но работы не было никакой, кроме как носить погоны и стоять на страже мирного советского неба. По стране шла жуткая волна борьбы с алкоголем, в Молдавии и Грузии корчевали виноградники, народ обалдевал на показательно-вымученных свадьбах с лимонадом, и местные власти расшибали лоб в стремлении выполнить перестроечные директивы «из центру».
Было велено в каждом населенном пункте открыть «Общество трезвости» и средство массовой информации. Председатель исполкома был в панике: где взять человека, который бы складно сумел написать хоть что-то кроме «вы тут бросьте водку пьянствовать»? Тут я и нарисовался — с журналистским образованием, молодой и красивый. Зарплату мне предложили такую, что я внутренне охнул. И сразу же согласился. «Ничего, — бодрил я сам себя, — мы циники и жестянщики, о чем хошь напишем, какую угодно линию проведем».
Как же я ошибался! Очень скоро я понял, что нельзя хвалить и поддерживать то, что видится тебе неправильным, нездоровым — да и вообще полным бредом. Начинается такая ломка души — похлеще самого страшного похмелья. В театре абсурда, называемом «борьба за трезвость», могли находиться или тупицы, или карьеристы — того и другого добра в стране хватало. Я не смог. И до сих пор уверен: запретить пить человек может себе только сам. Все истории сухих законов в мире заканчивались одинаково — контрабандой и нелегальщиной.
Прошло больше двадцати лет. Но чем-то таким знакомым пахнуло, такая уже пройденная тональность послышалась, когда мажилисмен Ирак Елекеев предложил ввести запрет на продажу и употребление алкоголя в Казахстане с 3 по 6 июля, на время празднования дня Астаны.
В чем смысл вето? Радость должна быть трезвой как стеклышко, а ликование по случаю исторического события не допускает бокала шампанского? Депутат считает, что коль на праздник приедут зарубежные гости, нам надо выглядеть достойно. Вот, мол, какой мы народ удивительный. Да уж, сумели бы мы действительно мир удивить, будь это предложение принято!