Нефтяные пути-дороги

Договоренности лидеров Казахстана и России, озвученные после переговоров президентов Назарбаева и Путина в Астане, без преувеличения очень важны и своевременны.
Нурсултан Назарбаев говорил о стратегическом характере двустороннего сотрудничества в топливно-энергетическом комплексе и нефтегазовой сфере.
Отдельно он отметил взаимодействие в транспортировке казахстанского углеводородного сырья на мировые рынки с использованием магистральных трубопроводов России.
Заявление казахстанского лидера об «абсолютной приверженности» идее транспортировке всей, добываемой в республике, нефти через территорию Российской Федерации, можно расценивать как окончание многолетнего состояния выбора, в котором находилась официальная Астана.
Если обратиться к нашей недавней истории, то можно вспомнить, что Казахстан «обхаживали» лоббисты самых разных проектов экспортных нефтепроводов. Самым «раскрученным» был, без сомнения, трубопровод Баку — Тбилиси — Джейхан. Явная, даже демонстративная, поддержка его со стороны всего Запада, и, особенно, Соединенных Штатов, казалось, оставляет всех остальных конкурентов «за бортом» большой нефтяной политики в каспийском регионе. Одно время лоббировались извне и даже находили своих сторонников в Казахстане такие экзотические проекты нефтепроводов, как афганско-пакистанский и иранский.
По поводу последнего иранская сторона говорила, что это самый короткий в географическом плане выход с восточного, казахстанского, побережья Каспийского моря, к открытым морям. На счет афганского говорили и говорят, как недавно пакистанские дипломаты на круглом столе в одном из алматинских университетов, что это — выход на огромный рынок Юго-Восточной Азии (ЮВА).
Практически все эти проекты и идеи в той или иной мере, как известно, потерпели фиаско. Выход в регион ЮВА представляется сейчас столь же фантастическим, как и в 1990-е годы — так называемой миротворческой операции в транзитном Афганистане не видно конца. Если он и будет после очередных выборов президента в США, то, скорее всего, не очень хороший. Иранское направление тоже фактически закрыто и тоже по «американской причине», хоть и не так, как афганско-пакистанское. Кто станет вкладываться в стратегический трубопровод в условиях возможной агрессии против Ирана со стороны США? А вот Баку — Тбилиси — Джейхану наоборот, обладал гарантированной американской поддержкой. Но и это не помогло. До сих пор оказывался несостоятельным и проект поставок нефти по маршруту Одесса-Броды.
Хотя этот нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан уже реально существует, но по- прежнему не ясно как обеспечить масштабную и стабильную подачу нефти в него с казахстанского берега.
Но самым последним фактором, заставившим пересмотреть отношение к нему со стороны Астаны (а как еще можно в этом контексте расценивать озвученное намерение транспортировать всю свою нефть через территорию России!), стала, наверное, политическая ситуация в Турции. Страна, через которую идет большая часть нефтепровода и в которой лежит его конечный пункт, порт Джейхан, за последние месяцы пережила два кризиса. Сначала обмен резкими заявлениями с лидерами иракских курдов, когда речь фактически шла о возможности начала военных действий в юго-восточной Турции, недалеко от того места, где идет трасса нефтепровода.
Затем — еще не завершившийся политический раздрай вокруг выборов президента страны. Массовые манифестации, резкие заявления турецких военных с, фактически, угрозами вмешаться в политический процесс — все это не лучший фон для выстраивания стратегии поставок углеводородов из Каспийского региона. Такие события не могли не быть незамеченными и проигнорированными в Астане.
Российское направление, представленное двумя маршрутами нефтепроводов в виде старого на Самару и «молодого», уже постсоветского, на Новороссийск, оказались единственными реально работающими в широком масштабе и не имеющими политических рисков для Казахстана. Во всяком случае, для поставок нефти в западном направлении. Есть еще китайский нефтепровод, но это совсем другая «песня».
Как отметил в ходе переговоров в Астане Нурсултан Назарбаев, в прошлом году из 52 с небольшим миллионов тонн добытой в Казахстане нефти, отправленной на экспорт, 42 млн. тонн прошло через территорию России. Это и есть свидетельство жизнеспособности маршрута. Сейчас для Казахстана очень важно присоединиться, на первых порах хотя бы политически, к проекту Бургас — Александруполис. Что и было сделано вчера в Астане.
Слова Нурсултана Назарбаева о 17 млн. тонн нефти из Казахстана, которые могут в будущем «влиться» в болгарско-греческую «трубу», построенную в основном на российские инвестиции, есть ни что иное, как поддержка Астаной перспективного международного инфраструктурного проекта.
Правда, можно возразить, что его еще не начали строить, как и то, что «лишних» 17 млн. тонн нефти у Казахстана нет. Но и строительство этого нефтепровода, и наращивание нефтедобычи вполне реальные дела.
Протяженность этого маршрута в несколько раз меньше, чем того же Баку — Джейхан; страны, по которым он проходит, политически устойчивы и спокойны, не страдают проблемами сепаратизма. Российские нефтеэкспортеры очень заинтересованы в этой трубе: танкеры с их нефтью долго простаивают в черноморских проливах, а фрахт дорожает. Так что обходной путь вокруг турецких берегов нужен.
А там где пойдет российская нефть, пойдет и казахстанская.

Фото с сайта www.akorda.kz