Бизнес без цели

Премьер нашей страны поначалу был уверен, что уж мы-то дно пропасти увидим непременно и заранее. То есть, летя в ней, сумеем с помощью прихваченных ноутбуков и светлых голов просчитать посадку — хотя бы не очень жесткую.
Но если мы первоначально предполагали, что это произойдет весной-осенью 2009 года, сейчас очевидно, что кризис продлится как минимум два года.
Об этом на коллегии министерства транспорта и коммуникаций заявил премьер-министр РК Карим Масимов. Он подчеркнул, что «мы должны планомерно использовать свои ресурсы и настраиваться таким образом, что экономика еще два года будет находиться в сложном состоянии».
Если «до того» у нас все было хорошо, то почему теперь придется не просто затягивать пояса, а оборачиваться ими в несколько раз? Пенсии, зарплаты, стипендии не обеспечивают прожиточного минимума. Усилия государства по их увеличению продуктивны, но постоянно отстают от требований жизни. И, судя по всему, это отставание только увеличивается.
Впечатляющие и общепризнанные экономические и финансовые достижения республики, учитывая, что реальное положение людей остается сложным, как будто говорит: государство живет само по себе, а люди — сами по себе. Единственной и основной движущей силой, которая, по мнению аналитиков, может изменить ситуацию, является бизнес. Но для всех нас, кто живет здесь и сейчас, не понятен вопрос, почему же эти ожидаемые изменения стали такими же иллюзорными, как некогда обещанное коммунистическое будущее?
Чтобы точнее обрисовать проблему, обратимся к фактам. Как известно, один американский фермер кормит 75 человек. В современном мире техника и технология легко заимствуются. При желании, разумеется. В таком случае, почти 7 миллионов человек, работающих в сельском хозяйстве нашей страны, должны быть в состоянии прокормить полмиллиарда населения. То есть один Казахстан мог бы обеспечить продуктами питания все СНГ и значительную часть Европы в придачу. Но на самом деле большая часть мясных, овощных продуктов завозятся в Казахстан из-за рубежа.
На этом парадоксы не заканчиваются. В Казахстане насчитывается около 1 миллиона субъектов бизнеса на 15 миллионов населения. Опять немного арифметики. И полученный (реальный) 1 бизнесмен, приходящийся на 14 человек, также не обеспечивает их достойными возможностями для жизни. Мало того, согласно экспертным данным, в Казахстане около 84 процентов компаний не выплачивают 20-50 процентов налогов. В том числе КПН (корпоративный подоходный налог) не выплачивается около 40% (270 млрд. тенге), НДС — 30% (95 млрд. тенге), социальный налог — 30% (15 млрд. тенге), индивидуальный подоходный налог — 30% (60 млрд. тенге). И считается, что это достаточно оптимистичные цифры.
А ведь именно на основе налоговых поступлений формируются возможности для осуществления государственных программ и уверенного настоящего и будущего казахстанцев. Цифры говорят о том, что бизнес расстается даже с теми деньгами, которые являются обязательными платежами, с величайшей неохотой. В этом явно просматривается негласное правило, в соответствии с которым бизнес можно делать, только если не платить налоги или не платить зарплату. А лучше и то, и другое.
Но, пожалуй, окончательно разъясняет ситуацию следующий факт. Как отметили российские СМИ, «завершившийся процесс легализации капиталов в Казахстане принес ошеломляющие результаты. Предприниматели, ранее уклонявшиеся от налогов и сборов, задекларировали имущества на 4,4 млрд. долларов, что составило 8,7 процентов от ВВП страны. Между тем, налоговая амнистия, проводящаяся сейчас в России, показывает куда более скромные результаты. По мнению специалистов, виной всему — атмосфера недоверия между государством и бизнесом. Попытки вывести из тени утаенные от государства деньги в разное время предпринимались в разных странах мира, как правило, в развивающихся. Наиболее удачным можно было до сего момента считать опыт Ирландии 80-х и Аргентины 90-х годов. Однако налогоплательщики Казахстана побили все возможные рекорды. Легализовать сумму, равную 1/12 ВВП, ранее не удавалось никому«.
А резюмирует все вышесказанное признание одного из ведущих бизнесменов Казахстана Нурлана Смагулова: « Казахстанский бизнес стал самодостаточным«. Независимо от контекста, а прозвучало высказывание в одном из недавних интервью в качестве аргумента, слова эти отражают стиль мышления и характер самоощущения большинства предпринимателей.
То есть бизнесмены, пользуясь их же лексиконом, «упаковались».
Теперь давайте задумаемся, что все это значит, и чем чревато?
Главным результатом усилий казахстанского руководства за годы независимости стало достижение стабильности общества. Никогда не скрывалось, а, напротив, всячески поощрялось и приветствовалось главное условие достижения этой стабильности — создание среднего класса. При этом подразумевалось, что средний класс, то есть прослойка зажиточных людей, благодаря стремлению к защищенности, и будет обеспечивать общественную устойчивость. Что мы и видим. Так называемые бизнесмены даже стали своего рода властителями дум и чувств молодежи. Все хотят и думают, что смогут так же, как они, иметь особняки и разъезжать на шикарных тачках.
Но роль социального буфера или балласта, обеспечивающего стабильность, не совместима с ролью двигателя прогресса.
За время независимости казахстанский бизнес не обеспечил появления ни одного нового конкурентоспособного продукта на мировом рынке, тогда как соседний Китай за это же время обеспечил тысячи таких продуктов. Казахстанский бизнес этого не сделал, потому что не стремился. Основная цель его состояла и состоит в обеспечении собственного благополучия. Но есть и другая причина. За время независимости страну покинуло более двух с половиной миллионов человек. В основном высококвалифицированные кадры, многие из которых легко и быстро нашли себе применение за рубежом. То есть основу казахстанского бизнеса составляют не высококвалифицированные специалисты, а умелые дельцы. Люди, не очень-то отягощенные профессиональными ценностями и задачами, а тем более квалификацией.
Почему я употребил выражение «так называемые бизнесмены«? Потому что, достигнув благополучия — а они его достигли — они утратили цель. И это не их вина, а их беда. Создав свой комфортный материальный мир, и гарантировав благополучие и себе, и детям, они больше не хотят рисковать. Они не имели и не имеют духа предпринимательства. Сверхусилия были ими предприняты на основе простого и понятного стремления выжить и жить достойно. И в том, что они сумели это сделать состоит их отличие от того большинства, которое этого сделать не сумело или не оказалось способно. Ведь тот же Нурлан Смагулов справедливо говорит, что 80 процентов из них «это пахари, которые не успевают даже вовремя пообедать, общаться с семьей».
Но требования современного мира гораздо сложнее. И достойное место Казахстана в обозримой перспективе зависит от того, будет ли решена задача создания класса истинных предпринимателей, с масштабным мышлением, обладающих профессиональными способностями мирового уровня, способных создавать продукты, которые будут востребованы и в Китае, и в Японии, и в США.
Но мышление, способности, подготовка, еще недостаточны для того, чтобы решить такую задачу. Существующая финансовая практика не предполагает поддержки даже самых замечательных проектов, если человек не обладает залогом для получения кредита. Как известно, попытка создать в Казахстане фонд для инвестирования проектов, не подкрепленных залогом, не принесла ожидаемых результатов. Основные держатели финансовых ресурсов — банки и средний класс (так называемые бизнесмены), — готовы работать только в краткосрочном плане и при полном контроле над любым проектом. То есть, по существу, они являются тормозом прогресса, поскольку работают только на себя.
Правило, высказанное одним из самых прогрессивных государственных деятелей современности Николя Саркози, что не люди должны работать на финансовую систему (современный казахстанский бизнес практически сросся с ней), а финансовая система должна работать на людей, пока еще является лишь ожиданием. Необходимостью, но осознаваемой очень немногими.
Фото сайта nprospekt.ru