Быть или не быть в Казахстане закону о несвободе совести?

Закон, по оценкам международных и локальных экспертов жестко ограничивающий свободу мысли, совести и религии, был принят парламентом страны 26 ноября 2008 года.
Уже 2 декабря минувшего года он поступил на подпись главе государства. «Видимо, многочисленные призывы к политическому здравомыслию ряда экспертов возымели действие, и президент выразил сомнение относительно нового проекта закона о религии, и он отправил его на изучение в Конституционный совет», — заявила Нинель Фокина, председатель Алматинского Хельсинского комитета, на прошедшей на днях пресс-конференции в Алматы. — «Сейчас Конституционный совет знакомится с заключениями экспертов ОБСЕ, собирает своих экспертов для изучения текста закона, судя по всему, он подойдет к этому вопросу серьезно». Эксперт надеется, что заключение совета будет таким, каким его хотят видеть правозащитники. Надежду вселяет предстоящее председательство страны в ОБСЕ в 2010 году, большое внимание уделяющей соблюдению прав человека во всех отраслях.
По словам Евгения Жовтиса, директора Казахстанского Международного бюро по правам человека и соблюдению законности, в случае принятия закона о религии и религиозных объединениях, одобренного парламентом, все религиозные объединения попадут под государственный контроль путем регистрации. Это им даст право на осуществление религиозной деятельности в стране, в противном случае все действия объединений будут признаны незаконными.
«Не может быть регистрация «разрешением» на право осуществления религиозной деятельности. Это всего лишь техническая процедура, — комментирует известный правозащитник. — Выходит, что для осуществления религиозной или, скажем, философской, деятельности нужно получать лицензию, как при осуществлении медицинской деятельности. В наш 21 век это кажется настоящим бредом». Он подчеркнул, что ни в одной из стран-участников ОБСЕ, где с 1 января 2009 года Казахстан официально состоит в «тройке» председателей, не существует подобной практики. Как пояснил эксперт, в странах Европы существует добровольная регистрация, которая нужна лишь тем, кто претендует на государственное обеспечение. Например, в Австрии, если у объединения есть 16 тысяч членов, и оно присутствует в стране свыше 20 лет, оно претендует на полное государственное обеспечение, гарантирующее зарплату священникам, содержание церквей и школ, где проходит религиозное образование. «К сожалению, наши власти не дают полного мотивированного ответа, что дает эта обязательная регистрация», — резюмирует он.
Между тем сама Конституция республики не содержит отдельных положений, касающихся конституционных гарантий свободы вероисповедания и религии, потому они охватываются конституционными нормами, касающимися свободы совести. Этот вывод еще в 2004 году сделал член-корреспондент Академии наук РК, доктор юридических наук Г.Сапаргалиев, сделавший научно-правовой комментарий к Конституции Казахстана. В документе сказано, что право на свободу совести включает в себя право самостоятельно определять свое отношение к религии, исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, придерживаться религиозных или иных, в том числе атеистических, убеждений, распространять свои убеждения и действовать в соответствии с ними.
По мнению некоторых из экспертов, трудность в отстаивании мнения о неконституционности закона заключается в том, что само определение свободы совести и религии в отечественном законодательстве «неполное и требует обращения к нормам международного права и их интерпретации в различных международных документах», ратифицированных правительством страны ранее. «Конституция Республики Казахстан предусматривает равенство всех религий. Там нет ни традиционных религий, ни нетрадиционных. Казахстан является участником международного пакта о гражданских и политических правах, с ратификацией которого мы признаем не только право человека на свободу совести, но и признаем целый комплекс прав человека на свободу совести, религии, вероисповедания. Это право должно реализовываться свободно и безо всяких ограничений», — уверен Евгений Жовтис.
Между тем, по мнению депутатов Мажилиса страны, изначально все поправки, внесенные в законопроект, были направлены на приведение документа в соответствие с правилами юридической техники и «имеют редакционно-уточняющий характер».
Так, по словам одного из его разработчиков, мажилисмена Берика Бекжанова, законопроект направлен на «устранение некоторых существующих ограничений». Но на взгляд Нинель Фокиной, происходит обратная реакция по увеличению ограничений. «Машина репрессий» против религиозных меньшинств, запущенная несколько лет тому назад, продолжает работать, — поясняет она. — Если Конституционным советом законопроект будет отклонен, трудно сказать, как долго продержится этот запрет. Правоприменительная практика репрессий против религиозных меньшинств работает уже больше трех лет. Но мы все-таки надеемся, что эти три года, когда Казахстан будет находиться в «тройке» руководящих стран ОБСЕ, помогут преломить политику в этом вопросе».
У Конституционного совета осталось три недели до вынесения своего решения.
Фото сайта kp.ua